— Какая прелесть, правда? — с энтузиазмом воскликнула общительница. — Но нам нужно спешить, Стив. Уже почти семь часов!
Общая Столовая находилась над Группой-центром. Ее серые бетонные стены были довольно легкомысленно оживлены пестрой краской.
В столовой было светло и шумно. Общительниц собралось около двадцати, все такие же стандартно симпатичные, как Вера. Они танцевали с офицерами Технокорпуса, сидели за столиками, пели у фортепиано. Рядом сновали расторопные официантки, такие же вышколенные и хорошенькие. Они разносили напитки и легкие закуски. Были здесь и новые коллеги Райленда.
Все они были одеты в плотную алую униформу. Сердце Райленда забилось сильнее — он заметил, что, по крайней Мере, у троих, как и у него, на шее железные кольца. И они Развлекались. Один танцевал с высокой рыжеволосой Девушкой, двое играли в карты.
Железные воротники, казалось, не слишком тяготили их.
Райленд удивленно вздохнул. Может быть, именно о таком месте он мечтал три года.
В комнате было огромное окно футов двадцати в высоту из толстого бронестекла. За стеклом почти севшее солнце заливало оранжевым светом древние утесы. Под порывами неслышного ветра качались вершины сосен, а дальний склон был покрыт вечнозелеными елями и пожелтевшими осинами.
Вера тронула его за руку.
— Что случилось, Стив? Ты боишься высоты?
Он почти не замечал то, что видел за окном. Мысли его были заняты воротником. Затем он вздрогнул и вернулся к действительности.
— Я… я до сих пор не знал, где мы находимся.
— Но ты и сейчас не знаешь, — засмеялась она. — Пойдем, я представлю тебя Руководителю Группы.
У генерала Флимера были большие навыкате глаза и тесная униформа, отчего он был похож на самодовольную жабу.
— А, так это вы Стивен Райленд? — Генерал тряс его руку, сияя от удовольствия. — Рад, что вы к нам присоединились, Стив! — Он усмехнулся, щелкнул ногтем по металлическому кольцу. Металл тихо зазвенел. — Мы с тебя эту штуку быстро снимем! Главное — давай результаты и свобода тебе обеспечена. Что может быть справедливее?
Он ухватил Стивена за свободный локоть и потащил вперед. Вера едва поспевала с другой стороны.
— Хочу познакомить вас с сотрудниками, — гудел генерал. — Ага! Паскаль! На минутку! Стив, позвольте представить…
— Но я уже знаком с полковником Лескьюри, — сказал Райленд. Это был тот самый седоволосый инженер, офицер Технокорпуса, который показал им дорогу в вагоне Планирующего.
Полковник кивнул ему и отвел в сторону, пока генерал собирал остальных членов Группы.
— Я не хотел вам ничего говорить… тогда… но я уже знал о вашем направлении. И я рад. Ваше… э-э, собеседование прошло успешно? — И он шутливо ткнул Райленда в бок.
Райленд прекрасно понимал, что полковник вел бы себя иначе, если бы собеседование прошло неудачно, но решил не придавать этому значения.
— Да, — сказал он. — Планирующий был настроен…
— Планирующий? — Полковник Лескьюри подмигнул. — Я о другом собеседовании, парень! Ничего себе девица, а?
Стивену Райленду начало казаться, что едва ли найдется гражданин Плана, которому неизвестно, что он три четверти часа провел в ванной комнате Донны Криири.
— Эй, там! — Генерал махнул рукой. — И вы тоже, Отто!
Когда Райленд вернулся к генералу, полковник Отто Готтлинг с каменным лицом тяжело подошел к ним. Оказалось, он был экспертом по ракетным камерам сгорания. Камеры его конструкции применялись на всех кораблях последних двенадцати экспедиций к внешним планетам.
Каждый сотрудник Группы был специалистом в какой-нибудь области, и Райленд не понимал, что это за работа, которая объединила всех этих ученых, представляющих столь разные науки. Например, полковник Лескьюри, как он узнал, был не инженером, а специалистом по биологии, директором отдела Космической Биологии Плана. Майор по фамилии Ланггрен был астрофизиком. Были здесь два математика: специалист по теории чисел, имя которого было смутно знакомо Райленду, и еще один, кажется, он занимался стандартными числами. (Совпадение или нет, но оба носили на шее железные кольца.) Третьим опом был химик, специалист по пищевым продуктам, полный, веселый человек, обладатель неистощимого запаса каламбуров и смешных стишков.
Несколько часов спустя Райленду удалось все же кое-что узнать — вечер был далеко не полностью посвящен Сообщности.
Когда все собравшиеся немного захмелели, генерал Флимер вскарабкался на стол и, стуча каблуком, потребовал общего внимания.