— Большущая, — вдруг заговорил третий мальчик. — Брат говорит, она глазами убивает. Только посмотрит — и крышка.
— Уже трех собак прикончила, — подтвердил Руф и добавил: — Я бы к ней ни за какие деньги не подошел. Папа мне запретил.
Энди задумчиво посмотрел на мальчика.
— Уверен, ты знаешь, как туда добраться.
— Знаю.
— И даже можешь показать дорогу?
— Папа запретил мне.
— Ясно. Слушайте, парни, у меня есть кое-какие редкие сувениры с планеты в пятой галактике. Как насчет этого, а? Расскажете мне о пещере в горах и как туда добраться.
Мальчики шумно потребовали покатать их на флаере. Стометровое ограничение пребывало в силе, но Энди усадил всех в кабину, велел флаеру подняться до потолка и повиснуть. Этого оказалось достаточно, судя по крикам и возгласам, когда они отталкивали друг друга от окон.
Вид с высоты представлял интерес и для Энди. Все-таки это — старушка Земля, колыбель человечества.
Вид с парящего флаера заставил его испытать смутное разочарование. Он ожидал увидеть громадные древние города, легендарные памятники истории человечества. Ничего подобного. Мудрый Ручей окружала голая краснокоричневая равнина. Сам поселок был до обидного невзрачным. Лишь церковь Звезды поражала своей пятиконечной формой — пять крыльев отходили от центрального купола. Крыши и колонны были ослепительно-белыми, купол — черным и прозрачным, со светящимися изображениями тринадцати солнц-составляющих Альмалика, медленно плывущих по своим сложным орбитам.
— Вон мой дом, — воскликнул Руф. — А вон дорогу видите? Уходит в горы. Там мисс Залдивар.
Энди всмотрелся поверх мальчишечьих макушек. Поселок уютно расположился у изгиба речушки. Дальше к югу за плотиной лежало узкое озеро, которое пересекала эстакада, и по ней в горы уходила дорога.
— Тридцать миль, говоришь?
— Примерно двадцать пять.
— А какой из холмов ты имел в виду?
— Отсюда не видать. Нужно показывать, а сегодня нельзя, пока День Звезды не кончится.
Квамодиан бросил на него быстрый взгляд. В тоне мальчика он почувствовал плохо скрытый цинизм и равнодушие.
— А почему вы не в церкви? — запоздало поинтересовался он.
— Мы Звезде не молимся, — сказал мальчик спокойно. — Папа говорит, для нас и старая вера хороша.
— Но Альмалик не противоречит ни одной из религий. Это не мистическое учение. Вы должны и сами это знать! Это симбиотическая ассоциация звезд, людей, роботов и фузоритов. Вот и все.
— Конечно, проповедник, — вежливо согласился мальчик. — Вы про какие-то сувениры упоминали.
Энди Квам хотел еще многое добавить, но остановился. Честно говоря, он впервые понял, что кто-то может сомневаться в принципах симбиоза. В пятой галактике, на далеких мирах, где большинство граждан были негуманоидами, в школе скаутов, даже среди исследователей на Эксионе-4, повсюду он сталкивался с собратьями по Товариществу или теми, кто сочувственно относился к идее симбиоза. Он начал воспринимать это как само собой разумеющуюся вещь.
Но он никогда бы не подумал, что на планете — колыбели человечества — до сих пор возможна оппозиция Звезде! Не мудрено, что Молли звала на помощь. Если эти мальчики — типичные местные жители, то землян мало интересует бесконечная Вселенная.
Пока ребята уплетали угощение, которое флаер извлек из кладовой, прозрачные зеленые пастилки, мягко пульсирующие во рту, Энди как бы между прочим спросил:
— Но ведь не все думают так же, как вы? Ведь Молли принадлежит к Церкви Звезды. И другие тоже, иначе зачем здесь церковь?
— Да, у нас полно клейменых звездных овечек, — охотно пояснил разговорчивый Руф, выдавливая между зубами кусочек пастилки. — Так их прозвал мой папа. Но мисс Залдивар ходит в церковь не очень часто. Иногда ведет уроки в школе Звезды, только она там давно не появлялась.
— Школа и церковь построены давно, — сказал самый рослый из мальчиков. — Наверное, раньше верующих было больше. Кроме того… Великий Альмалик! Смотрите!
Мальчик явно знал о Церкви Звезды больше, чем сообщил ему отец, если именем Альмалика он выражал свои чувства. Это было первое, о чем подумал Энди. Во-вторых, как он тут же понял, значения это не имело: на лице мальчика был написан такой страх…
Квамодиан быстро обернулся, посмотрел в сторону, куда показывал мальчик. Мир долины был нарушен. Длиннейший шнур огня протянулся от садившегося Солнца и, извиваясь, как змея, яростно пробивался сквозь белые кучевые облака, плывшие в сторону гор.
— Проповедник! — вскричал испуганный Руф. — Что это?