Способ экстремальной трансформации оказался более плодотворным. Не разрушать, а манипулировать, вмешиваться в структуру, но не ломать ее, оставаясь у грани, у последней черты.
Не убивать. По крайней мере, не сразу.
Что такое совесть и жалость, она пока не знала. У блуждающей звезды совершенно не выработалось сверх-«я», но она успела познать сладость удовольствия.
Организованные вещественные конгломераты могли служить источником удовольствия.
Молли, собрав все мужество, сделала шажок, вытянула шею, посмотрела в сторону, откуда явился слит.
— Рифник? — позвала она тихо. — Вы здесь? Вы можете помочь?
Но за слитом, черным, огромным, похожим на собственную тень, никого не было. Не сводя с Молли зеленых светящихся глаз, он взмыл вверх, миновал Молли и завис над Клифом.
— Не трогай его! — крикнула Молли.
Но слит и не собирался нападать. Он повисел, покачиваясь, над Клифом, потом его поле призрачно засветилось.
Тело Клифа медленно заняло сидячее положение.
— Клиф! Ты пришел в себя!
Но сознание не вернулось к Ястребу. Голова, как у тряпичной куклы, упала набок. Глаза были закрыты.
Молли изумленно смотрела на слита. Он поднимал Клифа, но зачем? Что он собирался делать?
Ответа не пришлось ждать долго. Снова заискрилось поле, и огромная балка, придавившая ему колени, завибрировала и поднялась, встав на один конец, как стрела крана. Затем она поднялась на высоту головы, плавно развернулась и рухнула на кучу мусора.
Ястреб мягко осел, вытянулся на каменном полу. Он по-прежнему был без сознания.
— Спасибо, — шепотом поблагодарила Молли слита, хотя знала, что он все равно не понимает. Ей было безразлично. Она бросилась к Ястребу.
Ястреб был опасно ранен, но еще жив. Крови он потерял немного. Сильнее всего пострадали ноги — когда она тронула одну, Клиф застонал.
Ему срочно нужен был врач.
— Клиф! — всхлипнула Молли. — Если бы только не…
— Оставь его, — послышался слабый голос рифника. — Тебе помощь нужнее.
— Рифник! Помогите! Его нужно срочно отвезти в поселок.
Потом до нее дошло, что сказал рифник, и она с удивлением обнаружила, что сама вот-вот потеряет сознание. От дыма кружилась голова, она кашляла без остановки, хотя сама не замечала того. Болело все тело.
— Как мы его отвезем?
— Не знаю! — Она зарыдала. — Нужно вытащить его из пещеры… он задохнется здесь…
Рифник сделал осторожный шаг вперед. Даже в собственном жалком состоянии Молли не могла не заметить, как сильно пострадал рифник. Он склонился над Клифом и осмотрел его, не касаясь ран.
— Я не смогу, — сказал он наконец.
— Но вы должны!
— Я не смогу его сдвинуть с места. Если бы слит слушался… Но зверушка перепугалась… Впрочем, я ее не виню, — прохрипел рифник. — В рифах мы крошили пироподов, а вот с Солнцем в драку еще не ввязывались.
— С каким Солнцем?
— С нашим Солнцем, девица! Тройной разряд плазмы! Кажется, мы попали в крутой переплет.
Слит, который до сих пор висел на одном месте, вдруг метнулся к ним. Рифник увернулся, слит промчался мимо и стрелой выскочил из пещеры.
— Видишь? Он меня больше не слушается. Не знаю, что с ним стряслось.
— Тогда мы вдвоем должны вытащить Клифа.
Рифник сплюнул на каменное крошево.
— С тобой? Ты сама еле на ногах стоишь. А мне его не поднять. Он умрет, если я начну его тормошить.
— Что же нам делать? Рифник, пожалуйста.
Рифник посмотрел мимо Молли, туда, где из туннеля валил густой дым.
— Могу застрелить его. Это лучше, чем сгореть.
Слит наскучил звезде. Сначала она хотела разрушить его, а потом отпустила, разрешив действовать по своему усмотрению. Некоторое время она удовлетворяла любопытство, исследуя материальные объекты, не имевшие ауры. Звезда не понимала, что все это — приборы, машина — продукт человеческого разума. Она лишь видела, что из-за плазменного удара объекты эти стали функционально бесполезными, а химические реакции в них усугубляли эту бесполезность.
Потратив на размышление несколько наносекунд, звезда поняла, что пожар движется в сторону излучавших особую ауру объектов, которые она еще не научилась называть «живыми существами». Но прекрасно понимала, что им тоже грозит дефункционализация. Аура одной уже заметно ослабела.