Интересно было бы предпринять что-нибудь новое, подумала звезда-детеныш. Она отодвинула обломок неживой материи от Клифа Ястреба, исследуя как посредника слита и его поле. Звезда — была разочарована — ничего особенного не произошло.
Но что будет, если я впитаю некоторую долю этого излучения, с любопытством подумала она.
Идея показалась привлекательной. Она не знала почему. Она еще не научилась одновременно испытывать и узнавать чувство голода.
14
Сначала робот попросил его минутку обождать, он должен был закончить благоговейное созерцание черного купола. Его плазменный овал переливался всеми цветами радуги. Потом он удалил из здания детей, запер двери, проверил все комнаты и коридоры, убедился, что они никого не забыли. Церковь была гомеостатическим механизмом. Его рецепторы и эффекторы сами справились бы с этим заданием. Потом робот передал Денебу сообщение, показавшееся Энди бесконечным. Рыжеволосый Руф донимал его вопросами, а терпение Энди постепенно вытеснялось яростью.
— Инспектор! — не выдержал он. — Мы когда-нибудь сдвинемся с места? Молли Залдивар грозит опасность. Может, она умирает!
Робот развернулся в его сторону:
— Монитор Квамодиан! Немного терпения. Уверяю вас, она жива.
— Откуда вы знаете? — потребовал объяснений Энди.
Робот молчал.
— Проповедник, — прошептал мальчик, — оставьте его. Он всегда такой. Вы в самом деле у него на спине поедете?
— Великий Альмалик, откуда я знаю! — простонал Энди.
Он бросил взгляд на наручный хронометр, поставил местное время и в отчаянии прошипел:
— Еще три часа, и День Звезды кончится! И тогда я без него обойдусь. Но помощь нужна Молли немедленно!
— Монитор Квамодиан! Будьте добры, сохраняйте тишину. Я веду очень интересную дискуссию с тремя органическими компаньонами на планете Денеба и с восемью роботами и звездой 61 Лебедя.
— Ну нет! — взревел Энди. — Ты хочешь сказать, что все это время… ты же обещал!
Робот сказал с обидой:
— Очень хорошо. Мы отправляемся сейчас же, ваш шум меня отвлекает. Следуйте за мной…
Но было поздно. Энди уже спрыгивал с крыльца, нацелившись к месту, где стоял его флаер. Руф не отставал, словно хвост кометы от ядра.
— Я вас поведу, — продолжал робот. Он усилил мощность наружных вокализаторов так, что фасад церкви завибрировал. — Вашему аппарату я разрешил не подчиняться стометровому ограничению зоны действия. Это — часть моих добровольных религиозных обрядов в соответствии с соглашением…
— Заткнись! — фыркнул Энди.
Он был уже внутри флаера, мальчик нырнул за ним. Дверца захлопнулась, и он крикнул:
— Полетели! Следуй за роботом!
— Слушаюсь, господин Квамодиан! — жизнерадостно ответил флаер. — Я получил разрешение. Не правда ли, очень мило со стороны робота-инспектора…
— Тихо! — процедил Энди. — Смотри, куда летишь. Я спешу!
Флаер погрузился в обиженное молчание, завертелся волчком и нацелился на плазменный овал робота, который парил у церкви. Квамодиан поднялся, вращение бросило его на пол, он выругался про себя, но флаеру ничего не сказал.
— Сиди здесь, и пристегнись! — сказал он Руфу. — Альмалик знает, что стукнет в голову этому глупому флаеру.
— Это несправедливо, господин Ква… — оскорбился флаер.
— Я тебе сказал — заткнись!
Флаер подчинился приказу, выключил вокализаторы, а Квамодиан и Руф прильнули к стеклу. Была уже ночь, над холмами ярко сияли звезды, только на западе виднелась кроваво-красная полоска, отсвет вечерней зари. Вдруг Руф схватил его за руку:
— Проповедник, смотрите! Там, куда ударило Солнце… видите?
— Вижу, — проворчал Энди. — Флаер, нельзя ли побыстрее?
— Нет, — холодно ответил флаер и снова выключился.
— Эй, брось! — крикнул Энди. — Почему нельзя?
Флаер смягчился.
— Робот-инспектор велел следовать за ним. Если я увеличу скорость, он будет лететь за нами. — Флаер явно оттаял и был готов мило поболтать. — Понимаете, господин Квамодиан, День Звезды еще не кончился. Инспектор не хотел бы нарушать тишину праздничного дня ревом звуковой волны. На этой планете весьма плотная атмосфера, в основном кислород (20 %), азот (80 %) водяные пары, двуокись углерода…
— Это пропусти! Атмосферу Земли я знаю.
— Конечно. Все дело в том, что при местных параметрах высоты, температуры и барометрического давления, звуковой барьер в настоящий момент чуть-чуть превышает нашу скорость. Вы сам понимаете, мы не можем лететь быстрее. К тому же, — весело добавил флаер, — мы уже прибыли.