Неподалеку от каменной полки, у входа в пещеру, лежал корпус робота-инспектора — на том же месте, где звезда его бросила. Звезда подключилась, подняла корпус в воздух, подхватила холодильник и помчалась по извивам коридоров к вертикальной шахте, а из нее нырнула в замороженный свет опалового «солнца» шаровой пещеры.
Молли не спала.
Звезда затормозила, зависла вне поля зрения девушки, покачивая в эффекторах холодильник. Молли уже не лежала, она находилась внутри башни и лихорадочно вращала ручки настройки древнего радио. Блуждающая звезда прислушалась — у робота была отличные рецепторы.
— Вызываю монитора Квамодиана! — всхлипывала девушка. — Энди, пожалуйста, отвечай!
Звезда знала, что передатчик не работает. Она повисла неподвижно, наблюдая за девушкой.
— Молли Залдивар вызывает монитора Квамодиана! Энди, я в ловушке! В пещере. Это существо… блуждающая звезда или, как там она называется… держит меня в ловушке… говорит, что любит меня! Она ни за что не отпустит меня!
Голова Молли поникла, но пальцы не выпустили регуляторов передатчика. Она всхлипнула.
— Прошу тебя, помоги! Это жуткое, отвратительное создание… чудовище… Я старалась обмануть его, сделать вид, что испытываю взаимность… чтобы оно меня отпустило! Ничего не вышло…
Робот, в котором сейчас обитала часть сознания звезды, подплыл к Молли. В его эффекторах покачивался тяжелый холодильник с едой. В сознании звезды бушевали чувства, для которых она не имела пока названий, в которых мало разбиралась.
ИЗМЕНА. ГНЕВ. МЕСТЬ.
19
Взгляд рифника сверкал из-под насупленных русых бровей, словно плазменный овал панели робота-инспектора.
— Квамодиан, пришпорь лошадку! — ревел рифник. — Я прибавлю это адское создание к моим трофеям!
— Спокойно, рифник, — прошипел Квамодиан. — Плевал я на твою коллекцию. Меня волнует только жизнь Молли Залдивар!
Он навис над пультом флаера и в самом деле пришпорил машину, перейдя на максимальную скорость, отключив автомат управления — флаер мчался на аварийном ручном. Флаер был жалким оружием в сравнении со звездным существом. Обычный атмосферный флаер, имевший лишь несколько маломощных лучевых трансфлексных генераторов. Но ничего другого у Энди не было.
Они метеором мчались сквозь холодную дымку раннего утра, держа курс на скрытые в этой голубой дымке холмы и горный гребень. Над холмом с пещерой рифника все еще поднимался тонкий столб дыма, его сносило ветром. Квамодиан проводил дым взглядом, и вдруг щелкнул, ожил приемопередатчик. В динамиках затрещало, загудело.
Энди нахмурился, наклонил голову поближе к динамику, прислушался.
— Что там? — проворчал рифник.
— Не знаю. Ничего не слышно.
В самом деле, слышен был только гул несущей волны. На секунду Энди подумал, что это Молли вызывает его. В памяти тут же ожили ее лицо, улыбка, смеющиеся глаза, огненные волосы. Но голос из динамика… нет, это был не ее голос.
Кто-то пытался связаться… голос медленно, с трудом что-то выговаривал. Энди вдруг стало тревожно.
— Что такое? — снова спросил рифник. — Квамодиан, что ты делаешь?
— Тихо!
Энди тронул настройку, стараясь сделать звук отчетливее. Это не робот и не транслятор-автомат, не достает механической четкости. И это не универсальный язык интергалактического общества, это был английский. И все же в звучании голоса было что-то чуждое, нечеловеческое. Это было похоже на монолог, гневный, отрывистый. Помехи не давали разобрать слова. Энди почему-то стало страшно.
Немного подняв флаер, он перешел на сверхзвуковую скорость. Черная лента дороги начала наматываться быстрее, промелькнули ближние холмы. Столб дыма превратился в темную полоску, остался позади.
Внизу, на дороге, что-то медленно двигалось.
Рифник схватил Энди за плечо.
— Это наша машина! Старый бульдозер, остался еще от Плана Человека… Теперь им, наверное, управляет звезда. Подбей его, парень!
Квамодиан дернул плечом, сбросил лапу рифника, всмотрелся. В самом деле, большая неуклюжая машина на смешных старинных гусеницах. Раздвоенные, как вилки, манипуляторы то поднимались, то опускались. Кабина была выкрашена в оранжевый.