— Нужно расследовать! — почти извиняющимся тоном сказала старший монитор.
— Верно, — фыркнул Энди и послал флаер вокруг горы по спирали, отыскивая нижний вход.
Гражданин-облако оказался там раньше всех, повис у отверстия, как облачко пара у носика чайника.
— Идите вперед, — прошелестел он. — Неконцентрированная материя моего тела легко уязвима.
Квамодиан не ждал разрешения. Он направил флаер в черное отверстие, шаря лучом прожектора — не притаился ли где слит? Нет ли следов Молли? Он обнаружил лишь уходящий вниз коридор.
— Энергия высокой мощности, — пропели пружинки, кружа у стены со скрученными стальными подпорками. — Явные следы трансфлексных полей. Следы плазменной активности.
Руф, позабыв о зубастом бригаднике, перегнулся через плечо Энди.
— Ух ты! Здесь и в самом деле здорово шарахнуло!
В последнем сомнений не было. Флаер осторожно скользил вперед на силовой подушке. Квамодиан сразу понял, что источник взрыва имел особую природу. Впервые он по-настоящему представил, что скрывается за словами «блуждающая звезда». Хотя первоначальная масса звезды не превышала нескольких граммов, она уже командовала силами, способными скрутить стальные балки и сокрушать гранитные склады.
Бригадник-хищник что-то провыл. Инвертор в ухе перевел фразу:
— Осторожно! Старший монитор, не доложить ли нам сначала Альмалику?
Девушка закусила губу, но Квамодиан ее опередил:
— Нет! — рявкнул он. — Мы и так тянули слишком долго. То есть вы тянули. Может, Молли сейчас умирает там или даже…
Они приближались к концу коридора. Квамодиан посмотрел на Клотильду и направил флаер вниз, в отвесную шахту.
Флаер спускался первым, за ним — спиральки, потом — розовое облако. Туманный зеленоватый свет превратился в шар, они оказались в обширном сферическом пространстве, в самом сердце холма.
— Поразительно, — прошептала Клотильда.
Облако прошелестело с опаской:
— Энергия достигла значительного напряжения! Я не хотел бы приближаться!
— Тогда оставайтесь на месте, — проворчал Квамодиан. — Интересно, что это такое? Есть предположения?
Монитор Квай-Квич покачала головой.
— Какая-то древняя военная база, мне кажется. Очевидно, еще времен Плана Человека. О том периоде мало архивных данных. Но этот ядерный огонь! — Она показала на фосфоресцирующее облако над платформой башни. — Какой источник энергии? Я почти готова вам поверить, монитор. С такой энергией можно попробовать создать блуждающую звезду!
Энди ехидно усмехнулся про себя. Не снимая вспотевших ладоней с рукояток наводки ракет, он опустил флаер еще на фут к влажному полу пещеры. Сплющенный короб оранжевой кабины, расчлененный мотор и гусеничные траки от манипулятора — какая сила так расправилась с машиной? Вот что-то еще… Примитивный пищевой рефрижератор с белым кожухом? Квам не сразу сообразил, каково его назначение, а когда понял, содрогнулся. Значит, Молли была здесь. Пища предназначалась для нее.
Содержимое холодильника в беспорядке валялось на полу. Дверца перекосилась, пищевые пакеты разлетелись по всей пещере. А что это за черный корпус поперек решетки стока, через который из пещеры отводился избыток влаги?
Клотильда угадала первой.
— Робот-инспектор! — ахнула она. — Значит… все правда!
— Правда? — с обидой переспросил Руф. — Мисс Квай-Квич, мы вам то же самое всю дорогу твердим! Конечно, правда!
Но было поздно наслаждаться триумфом. Энди едва слышал обмен репликами. Прищурившись, напрягая внимание, он бросал луч прожектора во все стороны. Но больше ничего не нашел. Обломки, ажурная паутина башни, мерцающее облако ядерного тумана, слезящиеся стены. Больше ничего.
Он был уверен, что Молли была в этой пещере.
Куда она исчезла?
…Его отвлек нервный вздох гражданина-облака:
— Энергия ионизирует мой газ. Мне трудно управлять телом. Я должен вернуться на поверхность.
— Вперед, — рассеянно сказал Энди.
— Нам следует сделать то же самое, — пролаял зубастый. — Здесь опасно оставаться!
— Одну минуту, — сказал Энди.
Он наблюдал, запоминал, анализировал. С бесстрастностью хладнокровного аналитика он признал, что до сих пор позволял страстям управлять своими действиями. Были забыты все навыки и приемы анализа и синтеза, составлявшие основу его обучения.
Теперь он пришел в себя. Перед его мысленным взором разворачивалась картина событий. Клиф Ястреб, бунтарь, авантюрист, искусный инженер-транзитник. Рифник, черствый женоненавистник. И они провели здесь месяцы, может, годы без всякого надзора, имея в своем распоряжении огромную энергию.