— Понятно, — сказал Энди, поглядев на сердитые зарницы. — Первая вошла в Солнце. Теперь наше светило — блуждающая звезда!
Рифник пожал плечами.
— Монитор Квамодиан! — воскликнула Клотильда. — Об этом нужно немедленно доложить! Поскольку члены бригады потеряли связь с Альмаликом, мы немедленно возвращаемся на станцию в поселок!
— Об этом уже доложено, — спокойно сказал Энди.
— Каким образом? Мы ведь только сейчас узнали…
— Родители Руфа. Они ведь знали о первой звезде, верно? — Руф с довольным видом кивнул, глаза его сияли. — Они поспешили в Нуово Йорк.
Рифник почесал бок, поежился, застонал.
— Все встало на свои места. Как теперь насчет того, чтобы отвезти меня в Мудрый Ручей?
— Еще одну минуточку, — совершенно спокойным тоном сказал Энди. — Еще один вопрос. Какое отношение имеет Молли Залдивар к тому, что произошло?
— Глупая девчонка! Она погубила Ястреба. Он был в нее влюблен, а она старалась его остановить и все испортила.
Он застонал, схватился за грудь, согнулся пополам.
— Не знаю я, где она сейчас, — простонал он. — Разве тебе мало? Или ты хочешь, чтобы вирус меня прикончил?
По дороге в поселок Энди связался с куполом станции и запросил внеочередной сеанс связи.
— Тридцатиминутная задержка всех сообщений, господин Квамодиан, — ответил купол. — Я вас вызову, когда освободится канал.
Мрачно поджав губы, Энди приказал флаеру приземлиться у церкви Звезды. Энди чувствовал некоторое облегчение — теперь они знали причину странного поведения Солнца, и ответственность не так тяжело давила на плечи монитора. Сможет ли Альмалик справиться с проблемой или нет — Квамодиану было все равно. Сейчас его волновала только судьба Молли, унесенной в космос, обреченной на скорую смерть от смертельного излучения старой ядерной батареи. Что же касается рифника, то Энди не интересовало, погибнет тот или будет исцелен.
Внутри церкви их приветствовал новый робот-инспектор. Робот был взволнован присутствием стольких галактограждан, и его черное тело-яйцо заметно подрагивало на подушке трансфлексного поля. Хотя день был будний, под куполом собрались в кружок несколько спасенных. Квамодиан и Клотильда возглавляли процессию. За ними хромал рифник, за рифником мягко ступал гражданин-хищник, потом — зеленые пружинки и в арьергарде плыло розовое облако.
Опустившись на колени, поклонявшиеся пели хвалу Альмалику. Хуан Залдивар встал, задал рифнику вопрос: понимает ли он природу симбиотической жизни, по собственной ли воле избрал он присоединение к симбиозу, готов ли впустить фузоритов в тело, кровь, кость и мозг? Понимает ли, что этот выбор — навсегда?
На каждый вопрос рифник отвечал хриплым «да».
Рифник встал на колени, и остальные спасенные встали на колени тоже. Их золотистые звездочки мерцали в полумраке зала. Они затянули песнь, голоса торжественно перекатывались под огромным куполом, где горели тринадцать солнц Альмалика.
Рифник вдруг протестующе вскрикнул, приподнялся, потом качнулся вперед и упал на раненую руку.
Квамодиан услышал сухой треск. Пять искорок отделились, танцуя, от звездочек на телах спасенных, поплыли к рифнику, собрались в облачко золотого пламени.
Облачко с шипением погрузилось в рифника.
Рука его медленно поднялась, тронула щеку. В воздухе поплыл густой сладкий аромат фузоритов-Посетителей.
Рифник перестал стонать.
В этот момент пение кончилось. Рифник вздрогнул, открыл глаза, легко поднялся и подошел к Энди, пожал руку.
— Спасибо, друг, — прогудел его мощный голос. На его покрытом шрамами лице играла ласковая улыбка. Над грязной лохматой бородой сияла звезда присоединения. — Боль исчезла.
К рифнику подошел Залдивар, взял за руку.
— Теперь ты спасен. Ты больше никогда не испытаешь боли, — торжественно сказал он.
Купол контроля связался, наконец, с Альмаликом. Но имелись затруднения.
— Какие еще затруднения? — взорвался Энди. — Мне нужно немедленно поговорить… а потом отправиться туда!
— Сожалею, — сладко пропел купол, — для этого требуется удостоверение первоочередности…
— Его я как раз и требую! Чрезвычайное происшествие!
— Но вчера вы тоже говорили о чрезвычайном происшествии, монитор.
— И был прав! Теперь у меня есть новые доказательства! Солнцам Альмалика грозит опасность!
— Энди, — прошептала Клотильда, — можно я с ним поговорю? Может, он меня выслушает.
Но Квамодиан оборвал ее одним свирепым взглядом, и она сразу подчинилась. После визита в пещеру, когда все убедились, что слова Квамодиана имеют действительную почву под собой, старший монитор стала намного мягче.