— Великий План, что такое? Что за дебилов направляют в Группу высшей степени важности? Ты хочешь сказать, что никогда не слышал о рифокрысе?
— Я слышал только само слово, — признался Райленд. — Но вы, кажется, только что сказали «пространственник»?
— Это одно и то же! — Готтлинг остановился и указал на ряд картотечных ящиков. — Вот здесь все! — гаркнул он. — Все, что мы о них знаем. Начиная от веса в состоянии покоя и до химического состава жидкости, которая заменяет им кровь. Одного не могу вам сказать, как они летают. Но я бы и это выяснил, если бы мне разрешили поработать с этой тварью!
— Но…
— Болван, оставь свои идиотские «но»! — заорал полковник Готтлинг. — Смотри сюда!
Он распахнул дверь. Внутри была большая комната, наспех переделанная из ремонтной мастерской в лабораторию. Комнату делили на отсеки некрашенные перегородки, по стенам бежала открытая электропроводка. На узких лабораторных столах сгрудились банки с реактивами, стеклянная химическая посуда. В воздухе чувствовался резкий запах реактивов. Тут же стояли трансформаторы, генераторы рентгеновских лучей, какие-то массивные устройства, похожие на центрифуги, и прочее, бог знает для чего предназначенное оборудование.
В лаборатории кипела работа.
Возле столов и приборов работало не менее десятка мужчин и женщин в алых формах Технокорпуса. Они лишь вскользь взглянули на вошедших и тут же вернулись к работе, не говоря ни слова.
Очевидно, оптимистическое настроение высших чинов не распространялось на нижние уровни Группы.
Полковник Готтлинг, к которому вернулось хорошее расположение духа, закурил длинную зеленоватую сигарету и взмахом руки обвел комнату.
— Теперь все это в вашем распоряжении, — сказал он. — На время.
Райленд взглянул на него.
— Или навсегда, — усмехнулся полковник. — Если вы откроете нам секрет полетов пространственника. По-моему, ничего у вас не выйдет. Вы слишком мягкотелый человек, Райленд. Воротник не закалил вас. Все же… Может, рассказать вам что-нибудь о пространственнике?
— Да, будьте так любезны, — с нетерпением сказал Райленд.
— Ладно, почему бы и нет. Существо довольно сообразительное, где-то на уровне наших приматов. Млекопитающее, теплокровное, дышит кислородом… что вы на меня уставились?
Райленд закрыл рот.
— Я просто думал, что оно живет в космосе, в открытом пространстве.
— И правильно думали, — захохотал полковник. — Там оно и живет! Дышит кислородом и живет в открытом пространстве! Забавно, верно? Но у него есть одно исключительное свойство.
— Какое именно?
Разговор полковнику уже явно наскучил.
— Вам нужно было все узнать у Лескьюри. Я занимаюсь двигателями. Ну ладно. Во-первых, нереактивная тяга. Потом — какое-то силовое поле, которое удерживает воздушное облако вокруг существа, даже в межзвездном вакууме.
— Не связаны ли эти два эффекта между собой? — задумчиво спросил Райленд.
— Связаны? Конечно, могут быть связаны, идиот! Но связаны ли на самом деле? Я, например, не знаю. — Обращаясь с Райлендом как с ненормальным, полковник постепенно развеселился. Он сказал снисходительно: — Конечно, это возможно. Я сам об этом думал. Как знать? Но… давайте посмотрим пространственника, — вдруг сказал он. — Так нам будет легче говорить.
Они вышли из лаборатории через противоположный выход и прошли в камеру, напоминавшую воздушный шлюз. На стеллажах у стен стояли неуклюжие защитные костюмы, выкрашенное в красный цвет аварийное оборудование. На внутренней двери шлюза пылало табло: «ОПАСНОСТЬ! ПОСАДОЧНАЯ ШАХТА! ЖДИТЕ ДЕЗАКТИВАЦИИ!»
— Сейчас там безопасно, — заверил его Готтлинг. — Шахту дезактивировали несколько месяцев назад, когда посадили туда пространственника.
Он потянул рычаг. Заворчали моторы. Внутренняя дверь, массивная, обитая листами свинца, отягощенная стальной арматурой и огнеупорным кирпичом, дюйм за дюймом начала отползать в сторону.
Похожий из-за рогатого шлема на викинга полковник ступил в шахту. За ним последовал Райленд.
Шахта была огромная и круглая, как арена цирка. На почерневший бетон пола сверху лились потоки прожекторного света. Даже дезактивирующая команда, со своими пеноструями и пескодуями, не смогла очистить бетон от черной памяти стартовавших ракет.
Райленд сразу узнал место. Это была та самая шахта, в которую он случайно заглянул прошлой ночью. Он инстинктивно поднял глаза, опасаясь увидеть голубое небо и опускающуюся ракету, но армированные бетонные стены уходили в туманную темень над головой. Фермы кранов казались призрачными силуэтами. Ни один луч не проникал сквозь громадные створки наверху, в сотне футов над головой, за которыми, наверное, голубело небо.