— Давай займемся чем-нибудь поинтересней, — предложила Анжела.
— Я хочу узнать еще одно. — Он внимательно посмотрел на нее. — Как ты все это узнала?
Она лениво потянулась, медленно, грациозно, как змея.
— Наверное, я могу тебе сказать, Стив. — Она доверительно ему улыбнулась. — Это не секрет, что я работала для Полиции Плана. Сюда я попала по делу Дондерево. Его не могли раскрыть до тех пор, пока я не уговорила одного из тех врачей помочь бежать и мне тем же способом.
Она сладко зевнула.
— Если ты сюда попала как агент, то почему…
Он замолчал, ему было ужасно неловко.
— Почему я до сих пор здесь? Не стесняйся задать этот вопрос, Стив. Я до сих пор здесь, потому что к концу дела я уже была вот в таком виде. Разумеется, только ради меня План не мог пойти на возвращение утилизированного материала… и меня переквалифицировали. Не буду скрывать, сначала это меня беспокоило. Но потом я привыкла. И ты привыкнешь, Стив. У тебя нет выбора.
Глава двенадцатая
Но смириться с судьбой он не мог, как бы ни было сильно искушение. Его разбудил ночной дождь. Перебудив соседей, он выбежал из коттеджа, нашел водосточную трубу и долго пил. Это вернуло ему силы. А наутро он увидел результат: вытянутая вперед рука дрожала! Он нервничал!
И еще хотелось есть.
Вода у него теперь была. Он отыскал кувшин и аккуратно наполнил его водой из десятка водостоков. Вода отдавала цинком и смолой, но была свободна от наркотиков…
Но голод…
Он не стал завтракать.
Утром к нему подошел Опорто. Его быстрые глазки ничего не пропускали:
— Нет аппетита, да?
Райленд отодвинул в сторону нетронутый поднос — соблазнительная ветчина и отличный ароматный кофе!
— Да, что-то не хочется.
Потом, в домике «Президентов Дикси», куда за ним увязался коротышка, он указал на кувшин с дождевой водой.
— Что это?
— Вода. Если вдруг захочется пить. — Райленд позволил себе маленький глоток.
Маленькое смуглое лицо Опорто стало задумчивым.
Райленд обнаружил, что сила рока неотвратимо нависла над ним. Страх высушил рот, нарушил пищеварение, и без того расстроенное неправильным питанием. Но он радовался этому. Он наслаждался дрожью ужаса между лопаток. Он смотрел по сторонам на остальных жителей «Небес» и видел толпу зомби, еще живых, но обреченных на медленное умирание наркоманов. Они смеялись, веселились, прогуливались (если было на чем), будучи уже мертвецами. Кроме Райленда. Он был жив, отдавал себе отчет, что его ждет. И очень хотел есть.
Ему удалось сбежать от Опорто перед полуденной проверкой и выкроить время, чтобы прочесть несколько страниц из дневника.
«16 октября. „Свалку“ только осматривают с обзорной галереи в северной клинике. Иногда там никого нет. Не знаю почему».
«5 ноября. Сегодня был в северной клинике, на пятом этаже, где дежурит охранник. Кажется, я понял, почему иногда охранник отсутствует… Его дважды вызывали помочь перенести пациента, очевидно, это входит в его обязанности. Меня привязали к столу. Лично я не видел, но всякий раз, когда его вызывают, он отсутствует по крайней мере полминуты. Чаще всего вызывают, когда много операций. Следовательно, самое удобное — через три часа после каждой поверки. Утренняя и полуденная отпадают. Во-первых, не удастся отсидеться на „свалке“ более двух часов, во-вторых, „мусор“ выбрасывают только к ночи. Значит, остается ночь. К сожалению, операций в это время делают немного… Сегодня у меня взяли левую ногу, включая бедро».
«3 декабря. Сегодня на утренней поверке вызвали необычно много народу. Ходят слухи, что в Бадже, Калифорния, взорвался завод реакторов и потребуется много запасных частей. Когда же? Сегодня ночью?»
Райленд перевернул страницу с последней записью. Он уже знал, что найдет там.
Д. У. Х. близко подошел к отгадке, но не нашел ее.
Голод начал серьезно мучить Райленда. Организм больше не принимал сахар.
Опорто явно начал что-то подозревать. Он ни на минуту не оставлял Стивена. Сидя спиной к валуну у озера с пальмами, он наблюдал, как Райленд мрачно швыряет камни в кокосовые орехи. Сбить хотя бы один ему не удалось, но посетив несколько рощиц, он нашел упавшую пальму.
— Ты, видно, очень любишь кокосовое молоко, — хмуро заметил Опорто, глядя на Райленда, жадно пробивающего скорлупу.
— Я его обожаю. — На самом деле орех перезрел, и вкус у молока был отвратительный.
— Хорошо идет с чесноком, а? — Опорто имел в виду какие-то дикие коренья, которые откопал Райленд. Их стрелообразные зеленые листья высовывались из травы, а под землей скрывались маленькие, узловатые, с сильным запахом корешки. Опорто заметил, что Райленд пробует их на вкус.