— Оставь меня одного, пожалуйста, — попросил Райленд. — Я… э-э, не совсем хорошо себя чувствую.
— И неудивительно, — вздохнул Опорто. Немного спустя он куда-то побрел.
Райленд сразу о нем забыл. Он был истощен, чувствовал слабость. Это только самовнушение, уговаривал он себя. Потерпевшие кораблекрушение моряки выдерживали месяцы и годы на той диете, и даже более скромной.
Но они, конечно, не подвергались трижды в день искушению хорошенько поесть.
Стоя на берегу озера, Райленд часто с вожделением смотрел на мелких рыбок. Можно было попытаться поймать рыбешку и зажарить на костре. Но он и так привлек к себе внимание, больше рисковать не стоило. Охранники «Небес» наверняка знают, как поступить с колонистом, раскусившим тайну транквилизаторов. Если они обнаружат такого, свяжут и так накачают бунтаря наркотиками, что не поможет никакая сила воли.
Но долго отказываться от еды тоже было невозможно.
Уже сейчас соседи поглядывали на него с нескрываемым любопытством, не говоря об Анжеле Цвик и Опорто, который открыто подозревал его в мыслях о побеге. Сомнений быть не могло — коротышка обо всем догадался.
На следующее утро Райленд скрылся от остальных обитателей и обошел «Небеса» по периферии. После обхода пришлось согласиться — стены были непроницаемы. Оставалась только «свалка».
Остатки утилизованных обитателей орган-банка сначала скапливались в контейнере из нержавеющей стали рядом с северной клиникой. Сейчас там было пусто — тонна человеческих останков была уже переправлена на баржу, и буксир оттащил баржу в море. Горячее солнце блестело на стальных стенках. Резервуар окружала колючая проволока, которую, в свою очередь, скрывали цветущие кусты бугенвилии. Райленд подумал, что проволока, наверное, под током. А может, и нет…
Наверное, не стоит тянуть с побегом. Чем раньше он это сделает, тем больше шансов сохранить тело в целости. На крыше северной клиники виднелись охранники, там же стояли устройства, похожие на мощные прожекторы. Райленд нахмурился. Если «свалку» будут освещать, его задача усложнится. Хотя прожекторы какие-то странные — с рефлекторами, но без линз, и размерами довольно скромные. Райленд сложил пальцы крестом — на счастье. Может, у аппаратов другое назначение? Оставалось только надеяться на это.
— Стив! Стив Райленд! — послышался громкий знакомый голос. Это был Опорто. Он что-то кричал и сильно размахивал руками.
Райленд навстречу не спешил. Откуда коротышка узнал, что он здесь? И почему он так возбужден? Опорто тяжело сопел и выглядел сильно напуганным.
— Вот кошмар, Стив! Ты уже слышал?
— О чем?
— Еще один туннель обвалился! На этот раз погибла тысяча восемьсот человек. Знаешь, что я думаю? Это саботаж, вот что я думаю.
Райленд покачал головой. Настороженность его не покидала. Откуда Опорто это знает, когда они полностью отрезаны от мира?
— Саботаж? Но кто?
— Антиплановые элементы, — охотно объяснил Опорто. — Аварии ведь были повсюду! Повреждены пути сообщения! — Он бросил взгляд через плечо, улыбнулся и сказал громко: — Или ты так не думаешь, Стивен Райленд?
Райленд явственно чувствовал, что ему что-то угрожает. Он посмотрел в ту сторону, куда оглядывался Опорто, и увидел, как три охранника мощного телосложения направлялись прямо к ним. Он понял, почему Опорто так громко назвал его имя. Коротышка кивнул, нимало не смущенный.
— Да, Стив, правильно. Иуда Искариот — мое второе имя.
Охранники, кажется, готовились к тому, что Стивен окажет сопротивление. Но Райленд не стал драться. Он позволил отвести себя в клинику, где в руку ему вонзилась игла. Он смотрел на нее бесстрастно. Укола он почти не чувствовал — транквилизаторы снова были в его крови. Но на этот раз он был к ним готов.
— И чтобы больше таких глупостей не было, — проворчал охранник, выводя Райленда из клиники.
Райленд сразу почувствовал действие наркотиков. Он снова почувствовал безразличие ко всему, но это уже не меняло дела. Опорто теперь он доверять не будет, больше такой ошибки уже не совершит. А тем временем их позвали на завтрак.
Во время ленча у стола «Президентов Дикси» дежурил мрачный охранник. Не обращая на него внимания, Райленд наслаждался жареной свининой с картофелем и выпил три чашки кофе. Все было ужасно вкусным. Почему бы и нет? Ведь транквилизаторы не влияют на образ мыслей, они только заглушают эмоции, которые будят эти самые мысли! Страх и беспокойство уже сыграли для Райленда свою благотворную роль. План побега был готов. Если удастся, он приведет его в исполнение сегодня ночью, в крайнем случае, — следующей ночью. Он рассудил, что теперь, когда Опорто донес охране о том, что Райленд избегает пищи, оставаться на голодной диете не имело смысла. Транквилизаторы станут вводить прямо в вену. Но это уже не имело значения.