Райленд с нетерпением ждал сумерек. Он понимал, что если не убежит сегодня, завтра может оказаться поздно. В этот день вызывали очень многих. Сосед по комнате попал в список на полуденной поверке и до сих пор не вернулся. Он уже не вернется, говорили опытные обитатели орган-банка, потому что если человек не возвращается к следующей поверке, то не возвращается никогда. Днем назвали пятерых. После ужина — еще семерых. В коттедже оставалось только трое, среди которых был и Райленд. Судьба явно была к нему благосклонна.
После вечерней поверки он решил в последний раз пройтись по дорожкам банка, чтобы уже не возвращаться сюда. И сделал это вовремя.
Едва он успел скрыться в сгущающихся сумерках, как до него донеслись слова охранника в белом, подходившего к коттеджу по ракушечной дорожке. Райленд замер, вслушиваясь.
«Райленд», явственно сказал охранник, и еще что-то, кажется, «клиника».
Один из жителей коттеджа ответил ему.
— А-а, — сказал охранник, не очень заинтересовавшись. — Ладно, когда появится, скажите, чтобы пришел. Она подождет.
Райленд затаился в ночной темноте. Он не знал, чего от него хотят, но был уверен, что время его истекает даже быстрее, чем он предполагал. Но кто же эта «она», которая могла подождать? Анжела?
Едва ли. И все ж, почему бы не повидать ее? Если Анжела уговорила охранника взять на себя миссию мальчика-рассыльного, почему бы не выяснить причину? Если же это не она… все равно, чем дальше он будет от коттеджа «Президентов Дикси», тем лучше для него.
Посылала за ним не Анжела. Она не имела понятия, зачем охранник его искал, и совершенно этим не интересовалась.
Время от времени поглядывая по сторонам, он присел рядом с Анжелой. Темная тропическая ночь была ласковой и теплой. Скорее для того, чтобы увидеть ее реакцию, он рассказал о доносе Опорто и полученной новой дозе транквилизатора.
— Он правильно поступил, Стив. Ты не должен совершать антиплановые поступки!
— Я тебя не понимаю, — печально сказал Райленд. — Одно дело — работать для Плана. Это понятно, это обязанность. Другое — выдать товарища… — Он замолчал, быстро взглянул на Анжелу, но та лишь засмеялась.
— Ты ошибаешься, Стив. Помнишь, что я делала, когда мы встретились в первый раз?
— Работала с компьютером.
— Правильно! Мы задавали ему задачи. Сложные задачи. Я так любила эту работу, Стивен! И компьютер решал все задачи, одну за другой, раз-два, щелк-щелк! Он не ошибался, он был частью Плана, понимаешь? Одной из частиц всеобщего Плана Человека, которым управляла Машина. Знаешь, почему он не ошибался?
— Почему? — спросил он, удивляясь ее спокойствию.
— Потому что мы его постоянно проверяли! — торжествующе воскликнула она. — Там имелся специальный тестирующий контур. После каждой задачи мы посылали проверяющий сигнал — в пять раз превышающий по напряжению обычный — через каждую лампу, каждый транзистор, каждое реле. Если какая-то деталь была ненадежной, она выходила из строя сейчас же, и мы знали, где неисправность, могли ее заменить. И… Стив, я — такой же проверяющий заряд, — сказала она с серьезным выражением.
Она подалась вперед, оперлась на поручень, не дававший ее безрукому туловищу выпасть из кресла.
— Такие, как ты, нарушают план! — крикнула она. — Таких, как ты, нужно выявлять и заменять. У меня и у Опорто была одна функция в системе Плана — сообщать о ненадежных деталях системы. Ты был плохой деталью, признай это, Стивен — ты мог подвести. И ты действительно подвел! Машина куда лучше будет справляться с Планом без тебя!
Райленд принялся ходить вокруг кресла. Девушка смотрела на него с торжеством и состраданием одновременно. Наконец, он спросил:
— Ты все еще стараешься быть полезной Машине? Даже теперь, когда она отобрала твои руки и ноги?
— Да, стараюсь.
— Тогда ты еще ненормальнее Опорто, — проревел он. — Машина — это чудовище. План Человека — надувательство!
Анжела сохраняла каменное спокойствие.
— План Человека позволяет жить тринадцати миллиардам людей на Земле, — напомнила она.
— Отличный способ — держать в рабстве все тринадцать миллиардов!