Она обеспокоенно заглянула в иллюминатор.
— Пока, кажется, нас не преследуют. Но это пока. Райленд только теперь почувствовал, что дрожит от холода. Не потому, что в корабле было холодно, просто его короткий комбинезон был насквозь мокрым.
— Кто? — спросил он.
— Полиция Плана, — раздраженно ответила она. — Генералу Флимеру нужна Чиквита — даже если он не подозревает, что ты со мной. Но не стоит на это рассчитывать. Машина сообщит ему о твоем бегстве. Генерал собирается убить Чиквиту, поэтому я ее похитила. Она моя! И единственное безопасное место для Чиквиты — это рифы. Если только мне удастся ее туда доставить. Кстати, для тебя это тоже единственное безопасное место.
— Ты уговариваешь меня бежать! — возмутился Райленд. — Стать преступником, отверженным?
— Стивен, а кто ты сейчас, как по-твоему? Ты забыл про «Небеса»? Я спасла тебе жизнь… Радуйся тому, что ты здесь. Чиквита могла и не выйти за пределы атмосферы. Я совсем не была уверена, что она сможет.
— И я тоже.
Донна улыбнулась ему, на секунду снова превратившись в немного капризную шаловливую девчонку, ту, что разговаривала с ним в ванной. Но она быстро помрачнела.
— Если бы отец успел долететь, — сказала она. — Чиквита не выживет, если не вернется в рифы, не пополнит запас фузоритов. А я… свою яхту я взорвала, она сгорела в атмосфере. Они найдут обломки. Может, подумают, что мы погибли. Но, — спокойно добавила она, — едва ли они настолько глупы. Машина глупостей не делает. Положение вещей пока что очень… неустойчивое. Но мы с отцом все тщательно обсудили, он хорошо знает Машину. Он думает, что у нас есть часов двенадцать.
— А что потом?
— Потом Машина взорвет твой воротник.
Райленд невольно коснулся холодного ошейника.
Девушка была права. Машина так и поступит. Двенадцать часов? Возможно, Планирующий не ошибся. Хорошо. Тогда за двенадцать часов они должны выйти: за пределы действия радаров Машины.
— Мы сможем выйти за пределы радарного луча за двенадцать часов?
— Не знаю, Стивен. Думаю, да. Машина может не знать, что ты в космосе.
Оттолкнувшись от кресла, Донна подлетела к иллюминатору.
— Но отца нет, и неизвестно, сколько нам еще ждать? Не знаю. Конечно, стоит нам добраться до рифов, и можно считать, что мы в безопасности. Тогда тебе больше не придется носить воротник.
Вид у Райленда был растерянный, и она улыбнулась.
— Ты забыл, Стив? Рон Дондерево, человек, снявший с шеи кольцо, там, в рифах. Наверняка он сможет снять и твой.
Райленд беспокойно потрогал ошейник.
— Пожалуйста, — попросил он, — расскажи, что ты знаешь о Дондерево.
О человеке, подумал он, для замены которого было слеплено мое тело и мозг.
— Ты уже знаешь все, что я могу рассказать. Или почти все. Когда-то он был другом отца, несмотря на их разногласия, несмотря на разные взгляды на будущее Плана Человека. Именно Дондерево первым рассказал отцу о рифах и пространственниках и уговорил его попробовать создать нереактивный двигатель. К сожалению, когда План присоединил его владения, Дондерево принял участие в антиплановой деятельности и был классифицирован как опасник. В конце концов его отправили на утилизацию. Отец знал о его плане побега и не стал мешать. Этот факт генерал Флимер использовал, настроив Машину против отца.
Теперь Дондерево может помочь отцу в борьбе с Флимером. Он сможет рассказать о рифах — ведь Машине известны только рапорты Лескьюри, которые Флимер соответствующим образом отредактировал. Вот туда мы, Стивен, и отправимся — в рифы, на поиски Дондерево!
Райленд вдруг испугался рассказывать Донне, как сильно желает он встретиться с Дондерево. Он может снять воротник, может рассеять туман, застилавший прошлое. Но была вероятность, что Дондерево объявит воротник неснимаемым без сложного хирургического оборудования, которое есть только в орган-банке. Он боялся подтверждения слов Анжелы, что был «подсадной уткой». Что его собрали из отходов орган-банка, и едва ли он стоит того, чтобы его спасали.