Куивера холодно смотрел на Райленда, потом, наконец, улыбнулся.
— Очень хорошо. Если вы желаете ползти, как улитка, то Адам и Чиквита смогут утащить все, что вам нужно. Что еще?
— Я хочу поставить запал на топливный бак корабля. Чтобы они не обыскивали корабль. Лучше будет его взорвать.
За десять последующих минут они отобрали целую гору электронных и компьютерных устройств, источников питания и множество другого оборудования. Еще минут пять у Райленда ушло на установку контактов реле времени на запале, который он поместил в топливный отсек. После этого они были готовы отправиться в путь.
Ступить за борт корабля оказалось не легче, чем спрыгнуть с крыши небоскреба. Они стояли в открытом люке шлюза, снаружи мерцала Вселенная. Райленд чувствовал себя таким крошечным и беспомощным. Как может человек выжить в этой холодной пустыне, пронизанной светом далеких солнц?
Но Куивера заверил, что поле пространственника удерживает воздух вокруг корабля даже сквозь обшивку корпуса. И в самом деле, хотя их глаза еще не совсем привыкли к темноте после яркого света кабины, они различали странные движущиеся силуэты необычных расцветок.
Райленд и Донна взялись за руки и прыгнули вперед. Они попали в мир пространственников.
Они ничего не ощущали, но двигались. Рядом, не обращая на них внимания, парили пространственники. Поле нереактивной тяги несло их по касательной к курсу ракеты, постепенно уводя в сторону. Когда они удалились от корабля, воздух, который держали вокруг них пространственники, оторвался от стенок ракеты и дышать сразу стало легче.
Позади едва заметно мерцал в звездном свете хвост, состоявший из взятого оборудования, которое отобрал Райленд.
В это трудно было поверить! Когда некие частицы и тельца заняли надлежащее им место внутри светящегося зеленого облака, такого яркого, что сквозь зеленое сияние Райленд едва видел звезды, они оказались в окружении лоз с невероятного вида листьями, которые несли на себе невиданные плоды. Между листьями лоз порхали существа, похожие на рыб и птиц одновременно.
Они находились в центре пузыря, где плотность воздуха достигала земной, и невидимые крошечные создания, Дававшие свет и жизнь, были сконцентрированы наиболее плотно. Они могли свободно передвигаться. Райленд сновал туда-сюда внутри «облака», и лишь несколько ярдов отделяли его от открытого космоса. Время от времени он задавал Куивере какой-нибудь вопрос. Маленький человек не всегда отвечал ему, и Райленду чаще всего приходилось довольствоваться тем, что он видел.
— Невероятно! — бормотал Райленд. — Фантастика! — Он уцепился за ветки лозы всего в восемнадцати дюймах от призрачной границы свечения, обозначавшей конец обитаемого пространства. Он смотрел на звезды и не мог найти ни одного знакомого созвездия. Орион и могучий Южный Крест остались на местах, но утонули в тысяче более слабых звездных огоньков, которые с Земли не были видны. Наконец, в глаза ему ударил голубой яркий луч, и он понял, что нашел знакомую звезду — это мог быть только Сириус. Он был настолько ярким, что смотреть на него было почти больно.
За спиной его послышался голос Донны:
— Что это такое, Стивен?
Райленд повернулся к девушке.
— Потрясающе! Кажется, я начинаю понимать… Тяговое поле удерживает вокруг нас воздух. Оно притягивает пыль и атомы водорода. В этих лозах и лианах находятся клетки фузоритов, которые синтезируют кислород вместе с другими необходимыми элементами — углеродом и так далее. Они же излучают свет и тепло. Подозреваю, — задумчиво сказал он, — что в этих растениях изрядная доля тяжелых элементов. Консервация энергии. Реакция термоядерного синтеза освобождает слишком много энергии. Если бы энергия переводилась только в легкие элементы, свет и тепло, мы бы погибли мгновенно. Но синтез элементов более тяжелых, чем серебро, уже требует энергии… — Он покачал головой. — Извини. Не могу оторваться от всего этого. Это настоящий маленький мир, со своим собственным совершенным кругооборотом вещества.
— А что мы будем есть? — просто спросила Донна.
— А, еда! — перебил Куивера.
Он поплыл сквозь зеленое свечение, как пловец под водой, где вместо водорослей росли необычайные лозы фузоритов. Он набрал полные руки странных ярких плодов и поплыл обратно к ним.
— Попробуйте! — предложил он. — Вкусные. Платина? Золото? Я ничего не понимаю в тяжелых элементах, мистер Райленд, но я знаю, что такое настоящий вкус!