— Я не знаю, Стив. Но все это как-то связано с нереактивной тягой. Отец говорит, что поиски двигателя для межзвездных перелетов были им одобрены как часть первоначального Плана, встроенного в Машину. Когда он узнал о пространственниках, он начал прилагать усилия к изучению феномена. И сразу натолкнулся на фантастическое сопротивление людей вроде генерала Флимера. Я не знаю причин этой оппозиции. Это нечто большее, чем простое желание занять место отца. Каким-то образом они научились манипулировать Машиной, взяли ее под свой контроль. Но я верю, что мы сможем спасти и отца, и Машину, и План Человека… если узнаем секрет передвижения пространственников.
Это заставило Райленда взяться за сборку и настройку компьютера, привезенного с ракеты. Но туман в памяти стал еще гуще. Он сидел, уставясь на панель компьютера, и не мог ничего придумать, кроме того, что уже было сделано под началом генерала Флимера. Он не был уверен, что провал Групповой Атаки — дело рук генерала. К тому же, думал он, мало что можно сделать, сидя на крошечном космическом рифе. Даже если бы ему дали чертежи реального нереактивного двигателя, он беспомощен без инструментов и мастерских.
Он оставил усилия, видя их бесплодность.
Проходили неделя за неделей. Чиквита взволнованно бродила по крошечному острову их маленького мира. Они не обладали способностью Куиверы угадывать настроение пространственников, но беспокойство Чиквиты было очевидным. Был ли тому причиной крейсер Плана? Или какая-то другая близкая угроза? Они просто не могли определить. Донна становилась все грустнее, потом они поссорились из-за какого-то пустяка, и она, разразившись рыданиями, прижалась к Райленду.
— Извини. Это потому, что я привыкла к комфорту. Слуги, чистая одежда, готовая еда. И власть. А теперь…
Она улыбнулась, глядя на Стивена. Однако Райленд отстранил девушку. Внутри у него бушевали необъяснимые чувства, с которыми он не мог справиться. Теперь настала его очередь хмуриться и раздражаться. Он сам этого не сознавал еще, но его внутреннее «я» уже стало полем боя. Война шла между здравым смыслом, с одной стороны, и растущей любовью к дочери Планирующего, с другой…
Даже сон его стал беспокойным.
Ему снилось, что он задыхается… Он сидел в своем кабинете, в нескольких милях под поверхностью Земли, в недрах лабиринта с кондиционированным воздухом, в котором работали обслуживающие Машину операторы. Он слышал стук в дверь, открывал, чтобы впустить Анжелу.
Но это была не она. Это была Донна Криири, в белом халате, как медсестра из орган-банка. Она принесла кофе и бутерброды на пластиковом подносе. Она подняла глаза на Стивена, закричала, уронила поднос.
— Дондерево! Это Дондерево!
Он хотел сказать ей, что она ошиблась, что он не Рон Дондерево, но вдруг оказался привязанным к кушетке тераписта, тело его сотрясала агония. И опять она подходила к нему, в белом халате, с тонким изогнутым скальпелем в руке, и на ее высокой груди алело вышитое сердце.
— И вы могли бы нам также сказать, — шептала она астматическим голосом доктора Трейла, — сказать нам, как построить нереактивный двигатель!
Он готов был помочь им. Схема четко светилась в его мозгу. Он не понимал, зачем весь этот шум и суета. Но сказать ничего не мог из-за спазмов, сжавших горло железной хваткой. Да и Донна не позволила бы ему говорить.
Теперь у нее на голове был рогатый радарный шлем, и она насмешливо сказала голосом Флимера:
— Одно прикосновение, Райленд. Одно прикосновение к кнопке, и твой драгоценный секрет умрет вместе с тобой!
Затем он увидел лицо Анжелы. Кольцо на шее словно вспухло… И он проснулся, жадно ловя ртом воздух.
— Это был сон! — Рука в панике потянулась к кольцу.
Нет, не сон. Кольцо было на месте и наверняка должно было вот-вот взорваться. Воображение заставляло Райленда физически ощущать, как оно пульсирует, сдавливает пересохшее горло. Ему даже показалось, что он слышит внутри кольца тихое тиканье.
— Нет! — закричал он, выскакивая из плетеного гнезда лиан, где спал. — Кольцо взорвется, и не через год, а сейчас! — Закричав, он бросился к выходу из пещеры.
К нему подлетела Донна Криири, и ужас, написанный на ее лице, тут же заставил его забыть о собственном кошмаре.
— Что случилось?! — сурово спросил он.
— Стив… Чиквита… Она забралась в нижние коридоры, куда мы никогда не ходили, и… — Донна замолчала, не в состоянии договорить. Позади нее жалобно мяукнул пространственник.
Бок Чиквиты представлял ужасное зрелище — вдоль всего тела тянулся рваный след громадного острого клыка.