Почувствовав внезапный голод и усталость, он побрел в безмолвную темноту туннеля, чтобы умыться в лаборатории. Раковина до сих пор была испачкана кровью Хоррока. Он доел последний засохший бутерброд из хлореллы, допил остатки горького дрожжевого кофе и заснул в кресле. Последняя вялая мысль перед погружением в забытье была: как добраться до Планирующего Криири?
Он проснулся рано утром в понедельник. Шея затекла, его мучило воспоминание о кошмаре, в котором он и Хоррок спасались бегством от Полиции Плана. Он спрятал полетный саквояж за ящиком картотеки, сунул испачканные кровью бумаги в люк мусоросжигателя, упаковал записки своей работы и стереоснимки рифов в чемоданчик.
За два часа до прихода Анжелы и Опорто он поспешно покинул кабинет; вышел в лабиринт серых туннелей, соединявших сектор компьютеров Планирующей Машины и рабочие помещения людей Планирующего.
«Никому больше не доверяй…» — вспомнил он.
В туннелях царил полумрак. Прохладный воздух с тихим гулом вырывался из раструбов вентиляторов. Утренний час пик, когда клерки побегут на рабочие места, еще не начался, лишь время от времени Райленд встречал техника в сером комбинезоне. Как странно было это напоминание о милях камня и грунта над головой, когда в руках был ключ к звездам!
Хотя ему не приходилось бывать в приемной Планирующего, он знал дорогу. После того, как он вышел из автоматического лифта, его внимательно осмотрел охранник и взмахом руки разрешил пройти. На стене висел предостерегающий плакат: «Ограниченный доступ! Вход для опасников только под охраной!»
Но Райленд не был опом. Его шею еще не обременял воротник безопасности.
Перед входом в помещение Планирующего новый охранник еще раз изучил значок Райленда, потом выбил его номер на телетайпе. Райленд затаил дыхание, ожидая ответа Машины. Но охранник поднял глаза от стучащего телетайпа, и невольное уважение смягчило строгую официальную маску лица.
— Проходите, сэр.
Девушка за телетайпом в приемной потребовала назвать причину визита. Он объяснил, что у него секретное сообщение для Планирующего Криири. Она попросила указать характер сообщения. Райленд отказался, настаивая, что секретность слишком велика и говорить он может только с Планирующим. Тогда она направила его к помощнику.
Старший помощник оказался громадным толстым человеком с выпученными лягушачьими глазами и синеватым лицом. На полированной дощечке на столе было впечатляюще начертано: «Генерал Флимер». В выпученных глазах читалось цепкое любопытство по поводу донесения Райленда.
Планирующий Криири? К сожалению, он еще не вернулся из недельной поездки вместе с семьей. Несомненно, в конце недели он будет на месте, но и тогда едва ли выкроит минуту — слишком напряженное у него рабочее расписание. Хотя Планирующий Криири знает о заслугах автора новых геликальных катушек для субпоезда, но обязанности Планирующего столь обширны, что ему приходится перекладывать часть дел на подчиненных. Генерал Флимер также намекнул, что те люди, которые выказывают недоверие помощникам Планирующего, редко имеют возможность лично встретиться с ним.
Видя, что иначе он ничего не добьется, Райленд крайне неохотно оставил сообщение для Планирующего, указав, что речь идет о Роне Дондерево и новом двигателе для ракет. Генерал Флимер угрюмо пообещал дать ему знать, если Планирующий Криири решит принять Райленда.
Когда Райленд вернулся в кабинет, было далеко за полдень. Следов Опорто и телетайпистки в кабинете не обнаружилось, словно они вообще не приходили на работу.
Испачканный пятнами крови саквояж Хоррока по-прежнему лежал за ящиком картотеки. Из телетайпа на пол свешивалась набежавшая бумажная лента. Он запер дверь и начал искать место, чтобы спрятать описание нереактивного двигателя.
Среди справочников на полке места не было. Щель между ящиком и стеной и так вызывала подозрение. В столе не было тумбочек и ящиков. Прятать описание было некуда… кроме собственной памяти.
Он бросал листы чертежей в люк мусоросжигателя, когда в дверь громко и требовательно постучали…
Так он стал гостем «центра отдыха», этой камеры пыток, глубоко спрятанной под землю. Камеры слева и справа были заняты неблагонадежными хирургами, уличенными в каком-то антиплановом деле. Терапевтический кабинет дальше по коридору был занят странным антиплановым существом. Его создали хирурги из отходов тканей в орган-банке. Существо бешено металось под ремнями, пока не умерло.