Кадет громко вздохнул. Седой капитан обернулся, его недавнее презрение исчезло, уступив место тоске и безотчетному страху.
— Займитесь делом, кадет! — приказал он. — Рифы — опасная тема!
— Да, сэр, — посерьезнел лейтенант и кивнул. — Там опасно. Я видел там монстра величиной с лошадь и туловищем скорпиона…
— Заткнись, идиот! Рифы опасны для Плана Человека! План чуть не погиб однажды из-за них. И если Дитя Звезд добьется своего…
Он не договорил, лишь добавил:
— Одна минута!
Лейтенант покраснел от обиды.
— Прошу прощения, сэр, но я и в мыслях не имел заводить антиплановый разговор. Орды варваров, которые кочуют за Космическим Заслоном, не стоят упоминания. Пусть даже они и верят, что Дитя Звезд — сверхчеловек…
— За приборами следи.
И капитан подал личный пример, уставясь на экран, окруженный рядами циферблатов и указателей. Он почему-то вспомнил светловолосую девушку-общительницу, которая прошептала ему два слова: «Дитя Звезд». Что с ней было потом? Попала в орган-банк?
Времени на воспоминания не было. До срока оставалось тридцать секунд!
Несмотря на холодильные установки и надежную изоляцию купола, в кабине стало жарко. По вискам у капитана поползли капли пота.
— Двадцать секунд!
Взгляд капитана прикипел к черной стрелке хронометра, которая догоняла красную, неподвижную. Когда они наложатся одна на другую, наступит момент весеннего Равноденствия. И угроза Звездного Дитя окажется пустым блефом или… не блефом.
— Десять секунд!
Скрытые в полу лампы погасли. Теперь только свет индикаторов соперничал с фосфорическим сиянием экрана.
— Пять!.. Четыре!.. Три!
Двадцать катушек с лентой закрутились. Люди дышали тяжело, будто в помещении не хватало воздуха.
— Две!.. Одна!..
— НОЛЬ!
Капитан сглотнул, протер глаза.
Солнце на экране гасло. Были убраны фильтры, но оно все равно гасло. Последняя вспышка — и темнота.
Солнце исчезло, словно его смахнули с экрана. Капитан услышал чей-то громкий вздох, потом крик.
— Дитя Звезд! Это он!
— Мы ослепли! — зарыдал второй.
Так это началось.
Как круги от брошенного в пруд камня, волны тьмы разошлись во все стороны. Три минуты спустя после наступления весеннего равноденствия волна достигла купола обсерватории на Меркурии.
Менее чем за три минуты после этого волна поразила наблюдателей на орбитальных станциях над раскаленной, вечно укутанной в облака Венерой. Их охватил ужас, но они не были ослеплены последней вспышкой Солнца, как люди на Меркурии, они продолжали видеть приборы.
За восемь минут волна тьмы омыла Землю. На солнечной стороне планеты вдруг наступила кромешная тьма. Ошеломленные люди замирали на месте, пока несколько секунд спустя не включались городские огни. Ужас охватил тех, кто не знал о предупреждении. На ночной стороне Земли и на Луне многие из астрономов вдруг побледнели, увидев, как гаснут знакомые звезды. Кое-кто из них слышал о предупреждении и о Требовании Освобождения. Остальные просто увидели, как исчезают с неба яркие точки, как изменился привычный звездный узор.
Потом они вновь вспыхнули, и только Солнце в течение получаса оставалось погасшим.
Тем временем началась паника.
Новость застала Планирующего в роскошном золотом кресле, и Планирующий сразу лишился приятного расположения духа, его толстое обрюзгшее лицо побелело от страха.
О том, что происходило, человек по имени Бойс Ган узнал косвенным образом. Он услышал, как охранники его камеры в недрах Машины начали перешептываться:
— Дитя Звезд…
Перед бусинками-сонарами на консоли Машины сидела девушка с отрешенным взглядом. Новость донеслась до нее на языке, изобретенном не человеком и понять который могли немногие. Имя девушки было Дельта Четыре, и она не испытывала страха. Ей было все равно…
А потом волна темноты унеслась дальше, в бесконечное пространство. Через двенадцать минут она накрыла Марс. Был отложен грандиозный проект извлечения кислорода и воды из мертвой коры планеты. Заместитель Планирующего на Марсе, своими глазами читавший Требование Освобождения, выхватил у охранника лазерный пистолет и застрелился.
Через четверть часа тень достигла астероидов. При этом большая часть населения осталась равнодушной. Они просто не знали, что происходит. Одни работали глубоко под землей, добывая драгоценные металлы. Другие были до предела отуплены тяжкой борьбой за существование и поэтому ничего уже не боялись.