Ган удивленно посмотрел на нее.
— Как кто? Гарри и послал его. Я же вам сказал.
— Я помню, — спокойно сказала девушка, но голос выдавал ее. — Понимаете, это не мог быть Гарри… Погодите, я вам покажу.
Она повела его к красной скале, туда, где Ган стрелял в пиропода.
— Видите? — Она тронула каменную пирамиду.
Он нагнулся, присмотрелся к нижнему камню, разобрал буквы, выжженные лучом. Если бы он не знал, куда смотреть, он бы ни за что их не заметил.
Надпись гласила:
«ГАРРИ ХИКСОН. Умер от фузоритной инфекции. Да светит ему в пути Денеб».
— Видите? — сказала девушка. — Гарри не мог послать сигнала. Он умер три года назад.
5
Все это случилось за много месяцев до Требования Освобождения. Старик Планирующий пребывал в молчаливом радостном единении с Планирующей Машиной. Пространство Системы бороздили крейсера Плана, достигая самых дальних форпостов Космического Заслона, перевозя оружие и приказы во все уголки империи Плана.
В орган-банке на Кубе бывший солдат Технокорпуса, нигериец, отдал последние жизненные органы в пользу другого слуги Плана и умер. (Когда-то его звали М’Бана, и он был осужден трибуналом за дезертирство.)
Джули Мартин сидела в спальне общежития глубоко под перуанскими Андами, держала в руке перо. Она размышляла, что ей написать: письмо тому, кого любила, но от которого давно не получала писем, или просьбу о приеме на спецслужбу Машине.
В далеких рифах, в растянувшемся на сотню орбит сообществе, которое называлось Свободное Небо, оператор-майор Бойс Ган решил, что ему предоставлена величайшая возможность сослужить службу Плану — и получить величайшее вознаграждение! Счастливый случай сам шел в руки.
Он находился на Свободном Небе, в самом сердце рифов Космоса, и наслаждался полной свободой. Ему казалось, что он знает путь возвращения к мирам Плана.
Само собой, еще не все было ясно. От некоторых вопросов по спине пробегал холодок.
Зачем Карла Снег делала вид, будто Хиксон давно умер? Кого же видел тогда Ган? Привидение? Значит, это привидение кормило его, лечило, освободило от воротника?
Он начал подозревать, что на риф Хиксона попал не случайно.
Доказательств у него не было. Но он был уверен, что М'Бана, а возможно, и полковник Зафар имели отношение к Хиксону и к антиплановой деятельности, которая кипела в этом опасном, насквозь антиплановом скопище — рифах Космоса. Имелись косвенные данные: неосторожное слово, взгляд, оборванная на полуслове фраза. Ган был уверен, что существуют открытые сношения между рифами и мирами Плана. В них был втянут даже Технический корпус, были задействованы жизненно важные узлы Космического Занавеса!
Если ему удастся бежать… Нет! Когда он совершит побег, он вернется домой с доказательствами и конспираторы будут отправлены в орган-банки. И тогда самая великая награда не будет для него чрезмерной. И Джули ждет его…
Но пока очень много нужно сделать.
Ган не решался вести записи, добывать фотоснимки или магнитные ленты, но не упускал возможности побывать во всех уголках этого невероятного сообщества, Свободного Неба. Какое странное, приводящее в смущение название — Свободное Небо!
Словно свобода так важна. Тем не менее Бойс Ган не мог не заметить, что обитатели Свободного Неба, никем не управляемые анархисты, выглядели более крепкими, более счастливыми и даже более процветающими, чем миллиарды счастливцев под благотворной властью всемогущей Планирующей Машины.
Очевидный факт сбивал с толку.
Впрочем, задача была ясна. Ган с энтузиазмом занялся сбором сведений.
В сообществе Свободное Небо жило около двух тысяч человек. Жители были разбросаны по фузоритным рифам, которые растянулись на сотни тысяч миль. Многие рифы были превращены в пригодные для людей островки с помощью особого лишайника, выделявшего кислород. Большая часть рифов атмосферы не имела, но все они питали развивающуюся промышленность Свободного Неба металлами и минералами.
Возможно, Ган ожидал увидеть здесь татуированных дикарей, пляшущих под тамтам, и оказался совершенно не готов к встрече с деловитой современной колонией. Здесь были фермы и стада, не только пространственников, но и настоящих коров гернзийской породы — шестьдесят голов были каким-то хитрым способом переправлены на крохотный астероид. На одном безвоздушном рифе, который состоял почти из чистого фузоритного железа, был построен сталеплавильный комплекс с ядерной энергоустановкой — подобные использовались Технокорпусом в поясе астероидов. Ган был поражен тем, что видел. Однажды он сказал об этом отцу Карлы Снег, у которого жил не то гостем, не то пленником. Они как раз обедали, и Ган наслаждался отличной отбивной и вином, чей букет не уступал лучшим французским винам.