Он боялся, что полковник в любой момент придет в себя и узнает его. И все же он солдат Плана, а потому обязан использовать любую возможность узнать как можно больше о Зафаре и антиплановом заговоре.
Из трудного положения ему помог выйти доктор Снег, сам того не подозревая.
— Ган и Карла, — проворчал он, — не подходите близко. Если это инфекция… Если нужно будет, я вас позову, — добавил он, склонившись над пациентом.
Карла и Бойс остались у дверей в приемную. Не замечая того, Ган крепко сжимал руку Карлы.
— Он очень плох, — прошептала девушка. — Я не знаю, что с ним. Подобного не случалось с тех пор, как Гарри… — Она замолчала и уже другим тоном обратилась к тем двоим, что привезли полковника: — Лучше к нему не подходите, пока отец не закончит осмотр. Вы можете заразиться.
Доктор Снег вытащил изо рта больного термометр. Бойс Ган напрягал слух, пытаясь разобрать, что бормочет больной, но до него доносились лишь невразумительные обрывки, вроде «ловушка сознания… живая пыль… лживые грезы…»
Доктор Снег хмурился.
— Высокая! — пробормотал он, потом посмотрел на, людей у двери. — Карла! Составь лекарство. Стандартный набор: антибиотики, афибрилий, анальгетики. Примерно на 220 фунтов веса. Максимальную дозу.
Карла поспешила в комнату, где хранились медикаменты, а доктор снова склонился над больным. Даже от двери Ган видел, как судорогой исказилось лицо полковника. Похоже, что это была не просто горячка. Полковник вдруг сел, уставился в пустоту и закричал:
— Кладбище галактик! Дитя Звезд! Ловушка! Ловушка! Бойтесь тайных желаний!
Вернулась с пневматическим шприцем Карла. Отец взял шприц, вытолкнул ее из комнаты и быстро сделал инъекцию.
Зафар тяжело опустился на кушетку, глаза его закрылись, он что-то тихо забормотал.
— Он сейчас заснет, — сказал Снег собравшимся у двери. — Больше мы пока ничего сделать не можем. Нужно посмотреть реакцию на лекарства.
Один из прибывших спросил с тревогой:
— Доктор, а что это? Мы не?..
Снег покачал головой.
— Ничего не могу сказать. Я не знаю, что с ним. Пока нам ничего не грозит. С подобным я сталкивался один раз три года назад. Я, моя дочь и еще несколько человек — все были в контакте с больным, но не заболели.
Он помолчал, посмотрел на Гана и вдруг раздраженно добавил:
— Это был Хиксон, господин Ган. Он умер.
Бойс Ган открыл было рот, но лишь кивнул.
— Понимаю.
— Понимаете? — в интонации Снега звучала мрачная ирония. — А я не понимаю! Совершенно ничего не понимаю! Позвольте кое-что вам показать, может, вы поймете больше моего.
Он выключил свет в приемной.
— Смотрите! — воскликнул он. — Что это такое?
У присутствующих одновременно вырвался вздох. Карла вскрикнула, один из мужчин тихо выругался.
В полумраке кожа полковника Зафара светилась золотом, как кровь того пространственника, что погиб на глазах Гана! Лицо больного сияло, как солнце, когда на него смотришь сквозь черное стекло. Свесившаяся из-под простыни кисть желтовато мерцала, как скопление миллионов фузоритов…
— Отец, это… как у Гарри, — сдавленно прошептала Карла.
Доктор кивнул, лицо его было мрачно.
— И конец будет тот же. Если не случится чуда, через час этот человек будет мертв.
Он вздохнул, потянулся к выключателю, но тут что-то вдруг зашипело, со свистом пролетело над их головами.
— Что за черт! — изумился доктор Снег и включил свет.
На голове умирающего сидело огненноглазое создание, ерзало и дымило.
— Это Гарри… то есть, его пиропод! Которого мы привезли! — крикнула Карла.
— Смотрите, — едва выговорил Ган, — он разорвал цепь. — Он вдруг неуверенно рассмеялся. — Гарри был бы доволен. По крайней мере, животное научилось летать.
Было ясно, что машин-полковнику Зафару оставалось жить недолго. Он умирал. Бывали минуты, когда он переставал дышать, но потом жизнь вновь вспыхивала в нем, он находил силы пробормотать очередную бессмысленную фразу вроде: «Дитя Звезд! Но Лебедь не поможет ему…»
Снег возился за лабораторным комплексом в углу, то и дело подходил к больному, проверял дыхание, качал головой и отходил. Он позвал Карлу и Гана к микроскопу.
— Смотрите, — задумчиво сказал он и отошел в сторону.
Карла взглянула в хромированные окуляры, потом вопросительно посмотрела на отца.
— Понимаешь? Теперь вы, юноша.
Бойс было запротестовал:
— Доктор, я не ученый, я не знаю, на что смотреть.
Но в этот момент он заглянул в окуляры и замолчал.