Несколько дней спустя по лазерной релейной связи пришло сообщение: полет проходит нормально. «Сообщность» вышла к главному скоплению рифов.
Больше связи с кораблем не было.
Машин-генерал Вилер замолчал, пристально глядя на Гана своими серо-стальными холодными глазами.
— Больше сообщений не было, — повторил он. — О судьбе корабля ничего не известно. Поисковые отряды возвращались назад ни с чем или вообще не возвращались. Или поворачивали назад, атакованные пироподами. Такова история «Сообщности», майор Ган. Последняя Деталь: скопление рифов, о которых говорилось в последней лазерограмме, находилось в том же месте, что и описанное вами «Свободное Небо». Вы побывали там, майор. Что вам известно о судьбе корабля?
Ган изумленно покачал головой.
— Абсолютно ничего, сэр, поверьте мне. Я даже не слышал о нем.
Генерал долго смотрел на него, потом кивнул.
— Ган, — мрачно сказал он, — вот что я еще скажу. — Он вдруг стремительно перекинул три тумблера на пульте стола и посмотрел на монитор. — Теперь мы экранизированы. Нас не видит и не слышит никто, даже Планирующая Машина. То, что я скажу, предназначено лишь для ваших ушей, Ган. Понимаете, дело не только в процветании Плана. У меня особый интерес к этой загадке. Я должен знать ответ, потому что намерен стать следующим Планирующим. Вы понимаете меня, майор Ган?
Бойс Ган прикоснулся к опасной тайне и прекрасно это понимал. До него и раньше доходили слухи о борьбе за власть среди начальства, стремившегося занять положение поближе к Машине. По всей Академии ходили анекдоты, а после отбоя иногда разгорались споры. Некоторые считали политическую борьбу предательством (об этом говорили только шепотом с глазу на глаз). Другие считали сплетнями, третьи видели в политической борьбе проявление естественного закона человеческих отношений, которому следует подчинятся ради собственного же блага. Ган вспомнил брата Джули, ярого идеалиста, вспомнил одного из преподавателей, циника с чувством юмора. От его рискованных шуток курсанты хохотали, а потом испуганно переглядывались между собой. В один прекрасный день этот преподаватель исчез, а юный кадет стал примерным выпускником Академии и даже поступил в шпионскую школу на Плутоне, как раз в тот момент, когда Ган эту школу покидал.
Как бы там ни было, но сейчас проблема политических маневров мало трогала Бойса Гана… маневры происходили далеко и высоко…
До сих пор.
Подавшись вперед, угрожающе нагнув поршень-голову, генерал Вилер проскрежетал:
— Я… должен знать… правду! Кто послал Требование Освобождения?
Ган отрицательно покачал головой.
— Нет, сэр, я его в глаза не видел и не знаю, что это такое.
— Куча глупых пустых угроз, майор Ган. Безумное обещание погасить Солнце! Требование дать свободу всем желающим — каково?! И все же, — стальной блеск в глазах генерала стал еще холоднее, — похоже, что за угрозами кроется нечто реальное. Солнце действительно погашено.
Бойс Ган не верил собственным ушам.
— Погашено Солнце? Сэр, не понимаю…
— И я не понимаю, — проскрипел генерал, — но это не имеет значения. Значение имеет безопасность Машины, а мне доверена ее охрана. Требование Освобождения — угроза. Я должен защищать Машину. Если повезет… получу соответствующую награду. Тех, кто поможет мне, — он обвел взглядом комнату, наклонился вперед и чуть слышно произнес: — Их я тоже сумею наградить, майор Ган.
Глаза его беспокойно заметались по комнате, потом взгляд остановился на Гане.
— Майор, — сказал он, — вы мне нужны. Как друг и союзник.
Ган все еще думал о погашенном Солнце. Затем он решил отложить этот вопрос и, смущаясь, сказал:
— Буду счастлив стать вашим другом, генерал. Но все равно, мне ничего не известно о Звездном Дитя.
Генерал закивал, как метроном.
— Вас снова будут допрашивать. Теперь вами займется сама Машина через посредника-человека. Может, вспомните кое-что новое. Возможно, вам помогут вопросы посредника… или вы догадаетесь, что у Машины есть сведения, которых даже я не знаю… В таком случае мне будет интересно снова побеседовать с вами. Выбирайте. Или вы мой друг, или враг. И сейчас, — добавил генерал внушительно, — я имею достаточно власти, чтобы наказать своего врага.
Он вернул тумблеры в прежнее положение, бросил взгляд на экраны связи, кивнул, выстучал ответ, снова посмотрел на Гана.
— Сейчас вы отправитесь к Сестре Дельта Четыре, — приказал он. — Машина вас допросит. Смотрите сюда, майор!