У Райленда перехватило дыхание. На секунду он буквально онемел. Чуть покачиваясь, вагон несся вперед, начиная вторую половину пути — против силы тяготения.
— Сэр, правильно ли я вас понял? — вдруг взорвался Райленд. — Вы говорите, что Машина посчитала меня опасником только потому, что мой отец совершил нечто еще до моего рождения? Это несправедливо. Это…
— Справедливо? — проревел Планирующий. Ястреб приоткрыл глаза, тревожно завертелся на своем насесте. — Что это за слово, Райленд? Справедливость, свобода, демократия. Эти слова часто повторял твой отец. И они не значат ничего! Какое отношение имеет справедливость к 750 калориям в день? Справедливость изжила себя, ей крышка! Ее больше нет! Ты знаешь, чем занимались твои благородные предки, сынок? Они добывали '«справедливость и демократию» из природных запасов мира. Они истощали Землю, как фермер истощал свое поле — двадцать колосьев пшеницы, и нет фута почвы… Чернозема больше не существует! И вместе с черноземом исчезла «справедливость», исчезла «демократия». Теперь мир стал замкнутой системой, сынок. У меня мало что осталось!
Этот дикий взрыв эмоций совершенно ошеломил Райленда.
— Но… но сэр, — пробормотал он. — Ведь дальние планеты наверняка откроют новые горизонты, новые источники ресурсов…
— Молчать! — гаркнул Планирующий, угловатая львиная голова угрожающе качнулась вперед, как молот. Серо-стальной ястреб на спинке многозначительно шевельнул крыльями.
Планирующий сверлил Райленда горящим взглядом. Тем временем кресло его немного откинулось назад, компенсируя усилившуюся тяжесть второй части пути субпоезда. Вес стал нормальным, потом немного больше нормального. Потом Планирующий Криири сказал:
— Райленд, ты совсем как твой отец. Он так и не понял, что новых горизонтов — нет. Но ты должен это понять. План Человека стоит на постоянном урезании твоих пагубных личных свобод, которые когда-то едва не разрушили мир. Войны! Пылевые бури! Наводнения! Ураганы! Лесные пожары! — Каждое слово было словно ругательство, он их будто выплевывал в лицо Райленду. — Нам приходится платить по счету за долги твоего отца и таких, как он. Никогда не забывай этого, сынок.
Райленд молчал. Сворить с этим человеком было невозможно, эту властность и самоуверенность мог бы поколебать ствол пистолета, но не человеческие аргументы, Немного спустя Райленд сказал:
— Я этого не забывал никогда. — «И не забуду, — подумал он, — пока у меня на шее железный воротник»
— Тебя беспокоит кольцо, — неожиданно тихо сказал Планирующий и усмехнулся. Он словно прочел мысли Райленда, что было не так уж сложно. — Но мы все носим свои воротники, сынок. Все мы, от Планирующего до отверженных, ждущих очереди в орган-банк, должны отчитываться перед Машиной за каждый час прожитого дня. Каждый из нас носит невидимые кандалы Машины. Но я готов согласиться, что твой воротничок более неудобный, — серьезно добавил Планирующий.
Райленд невольно улыбнулся. Нет, в этом человеке была не только способность повелевать, он обладал и обаянием, таким, что действовало даже на опасника.
— Если ты предпочитаешь другой, — небрежно добавил Планирующий, — то можешь избавиться от железного воротника.
На мгновение Райленд не поверил собственным ушам.
— Избавиться от воротника?
Планирующий величественно кивнул. Он тронул специальную кнопку, массивное кресло мягко наклонилось немного назад. Ястреб взмахнул металлическими крыльями, взмыл в воздух — подлокотник кресла выдвинулся из спинки и удобно обхватил голову Планирующего. Субпоезд начал основной этап торможения. Даже сквозь звукоизоляцию доносился слабый визг — свидетельство силы, толкавшей вагон сквозь кольца невидимой электростатической силы. Визг вызывало не трение, а гетеродинные колебания от генераторов, мчавших вагон. Райленд пошатнулся, когда его вес начал увеличиваться.
— Все мы связаны с Планом тем или иным образом, — сказал вдруг Планирующий. — Я должен найти неразрушимую связь, которая привязала бы тебя к Плану и заменила бы железный воротник. Или ты должен найти эту связь сам. Тогда воротник будет снят.
— Наверняка моя работа доказывает мою лояльность, — в отчаянии сказал Райленд.
— Наверняка не доказывает, — передразнил Планирующий. Он покачал головой, как большой медведь, отчитывающий непослушного медвежонка. — Дело не в том, что ты уже успел сделать, — пояснил он, — а в том, что ты будешь делать теперь. Ты работал, как тебе нравилось. Возможно, ты работал талантливо, но работать ты должен только в рамках Плана. Всегда. Каждую минуту. Планирующая Машина даст тебе задание. Если ты его выполнишь…