Комната шла волнами, как будто на нее смотрели сквозь бракованное увеличительное стекло. Свет затухал и с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось, хотя сами они оставались неподвижными, подобно разбегающимся галактикам.
И тогда Ган увидел ответ, увидел причину страха трех астрономов.
В полумраке кабины только лицо Карлы по-прежнему было видно ясно — оно светилось. Лицо, тело, руки ее светились золотистым светом.
15
Они падали сквозь пространство, и путь был бесконечно долог, потому что вел в Вечность. Потом падение окончилось.
Они прибыли в пункт назначения, в удивительный незнакомый мир.
Во тьме пространства плавали разноцветные миры Вихря — изумруды, рубины, голубые и чисто-белые самоцветы. Медленно пульсировало золотое облако. И внутри него висел корабль-крепость «Сообщность».
Рассказ Карлы Снег не передавал его истинных размеров. Это был космический левиафан.
Бойс Ган увидел, что они не одни. Что-то темное метнулось в их сторону, замерло, радостно повизгивая. Светящийся красный нос ткнулся в руку Карлы.
— Белла! — Девушка радостно погладила темно-золотистый бархатный бок животного. — Это мой пространственник. Мы в ее воздушной капсуле. Без нее мы и секунды не выжили бы.
— Кончай с сантиментами, — проскрежетал генерал. — Может это животное отвезти нас на «Сообщность»?
— Мы уже направляемся туда, — сказала Карла. — Смотрите сами, генерал.
Они действительно приближались к кораблю. Его титанический силуэт рос прямо на глазах.
Корабль оказался еще более величественным, чем представлялось. Он превратился в уединенный планетоид из гладкого черного металла, висевший в пустоте между золотым облаком в центре Вихря и крохотными мирами, которые вращались вокруг него. Сделав круг, они увидели зев главного воздушного шлюза у кормы, между выступами шести черных цилиндров — двигательных установок.
Похоже, все эти годы установки ни разу не приходили в действие. Вид у корабля был покинутый.
Пространственник сам, словно его манила невидимая сила, устремился прямо в люк шлюза.
Входные ворота «Сообщности» высотой не уступали трехэтажному дому. Когда пространственник вплыл в шлюз, кольца светильников на черных стенах вдруг озарили зал мягким сероватым светом. Огромные створки бесшумно затворились за ними.
Они были замкнуты в стальной пещере.
Повсюду на стенах были заметны вмятины и шрамы, словно когда-то здесь происходили грандиозные сражения. Но Ган знал, что боев здесь не было. Откуда же следы? Не оставили ли их метеориты — люк был открыт десятилетиями.
Генерал Вилер заметил озадаченное выражение на лице Гана и проскрипел сердито:
— Это пироподы изгрызли мой корабль. Клянусь Планом, уничтожу их всех до единого.
Генерал был прав. И не только прав, но и охвачен гневом. Это был его корабль, его копия Планирующей Машины. С ее помощью он намеревался сделать своими все миры Солнечной Системы.
Бойс Ган смутно сознавал, что на борту «Сообщности» есть вещи поопаснее пироподов. Он вдруг обратил внимание на свист насосов — шлюз наполнялся воздухом. Теперь они не нуждались в защитной капсуле пространственника. И животное поняло это раньше, чем люди.
— Белла! — строго приказала Карла, — веди себя прилично!
Но разыгравшийся пространственник проявил упрямство. Он заметался по залу, как пиропод. У дальней стены он обнаружил проход, щель, которой минуту назад еще не было. Возбужденно мяукая, пространственник протиснулся в нее и пропал из виду.
— Ага! — вскричал радостно генерал. — Наконец-то! Машина ждет меня!
И он пропал в проходе так же стремительно, как и Белла.
Остальные не спеша последовали за ним. Псевдогравитационное поле в одну десятую «же» позволяло спокойно идти, но избавляло от большей части усилий, которые понадобились бы на подъем по шахтам от шлюза в центральную часть корабля. Тем не менее Ган запыхался, стараясь не отстать от генерала.
Шахта уходила далеко вверх. Они миновали точку смены поляризации, и шахта обратилась бездной, по которой они летели, пока их вестибулярные аппараты не переориентировались и не восприняли шахту, как горизонтальный коридор. По коридору гулял холодный ветер, воздух был сухим, пахнул пылью. От воздушного потока слабо вибрировали стенки.
Генерал куда-то пропал.
Ган замедлил бег, стараясь отдышаться. Воздух был разряжен — наверное, старые воздушные резервуары успели опустеть. Он посмотрел вокруг, обнаружил едва заметную надпись: «СТОЛОВАЯ 3».