Сестра Дельта спокойно наклонила голову в капюшоне, пропела ответ Гана в куб. Подождала ответа. Но его все не было…
Машина-2 молчала.
Дельта, с чуть обеспокоенным видом, повторила серию звонких нот. И снова ответа не было.
Встревожившись, он опустила куб на колени, вопросительно посмотрела на Гана и Гарри Хиксона. Рука ее непроизвольно потянулась к тональным четкам. Она принялась извлекать хрустальные гаммы-молитвы в надежде вернуть себе уверенность.
Гарри Хиксон вдруг вздохнул, шевельнулся и заговорил:
— Когда «Сообщность» прибыла в Рифы, предполагалось, что мы, свободные жители, войдем в План Человека, сохраняя нашу свободу. Среди экипажа корабля были лучшие представители человечества: Райленд, его жена, ее отец, тогдашний Планирующий Криири. И твой отец, Карла.
Они были выброшены в пространство, как раз здесь, в Вихре. Некоторые погибли, как Райленд. Некоторые, из тех, кто находился рядом с помещениями пространственников, смогли добраться до обитаемых Рифов, как, например, доктор Снег.
Но Машина на борту корабля оказалась без связи со своей земной предшественницей. Великая игра, в которой ей предстояло участвовать, так и не была начата. Пока.
Он помолчал, глядя на собравшихся в рубке.
— Игра должна вестись, но не по правилам любой из этих Машин. В игру вступил третий игрок.
Хиксон вдруг встал, потревожив пиропода. Он рассеянно погладил детеныша и обратил сверкающий золотой взор к Дельте Четыре.
— Спроси свою Машину, что является материальной основой разума?
Сестра Дельта пропела вопрос в самодельный связь-куб, нагнулась, выслушала ответ.
— Средства ввода информации. Средства их хранения, обработки. В машинах это достигается посредством магнитных лент и электрических контуров. У органических существ — с помощью нервов и нейронов.
Хиксон кивнул.
— Существует следующая материальная система. Она получает лучевые сигналы и накапливает их в виде зарядов. Она складывается из заряженных частиц, каждая из которых имеет два, стабильных состояния. В одном спин электрона параллелен вращению ядра. В другом — не параллелен. Такая частица является ячейкой памяти.
Связь-куб зазвенел.
— Машине известны эти элементарные факты, — пропела Дельта.
— Дополните их новыми. — Золотокожая голова Хиксона величественно кивнула. — Добавьте сеть фузоритов, которая древнее самой галактики и мощнее любой машины. Прибавьте массы сверхнасыщенного энергией газа, родственного этой сети. Добавьте, что в газовых массах электроны способны функционировать как накопители информации.
Девушка склонилась над связь-кубом, потом подняла голову.
— Машина считает, что вы описываете звезды, — мелодично перевела она.
Хиксон медленно кивнул. Светящаяся голова совершила волнообразное движение — знак Лебедя.
— Звезду, которой я служу…
Связь-куб снова зазвенел.
— Машина считает, что эти газовые массы в сочетании с фузоритной сетью, как вы ее описываете, могут легко стать материальным носителем разума.
Она подняла глаза на Хиксона.
Хиксон еще раз кивнул и торжественно сказал:
— Как видите, любая материя может быть носителем разума. Вся масса Вселенной, в ее динамическом равновесии, основа для разума. Вся масса Вселенной, бесконечной во времени и пространстве, предстает теперь перед нами как носитель разума Бога.
Связь-куб яростно зажужжал. Дельта Четыре протянула:
— Машина просит ответить. Что есть Бог?
Гарри Хиксон выпрямился. Глядя на золотое лицо, Ган увидел, как разглаживаются его морщины. Очевидно, он исполнил то, что было на него возложено.
Он повернулся к Гану. В глазах его светилось что-то похожее на сердечность.
— Ты называл меня Звездным Дитя, Ган. Но ты ошибался.
Он снял с головы пироподыша, ласково погладил, отпустил на свободу.
Выбросив огненную струю, тот попытался вернуться на любимый насест. Но Хиксон поднял золотую ладонь, отвел детеныша в сторону. Маленькое чудовище завизжало, описало круг и, набрав скорость, исчезло в коридоре.
Гарри Хиксон проводил его взглядом, потом снова посмотрел на Гана, и взгляд его был безмятежен.
— Дитя Звезд никогда не существовал, до сих пор, — сказал он. — Но скоро он родится. Это будет человек. Мост между машинами и звездами.
— Бойс Ган, — он поднял руку в волнообразном жесте, — им станешь ты!!!
17
— Нет! — воскликнул Ган, отшатнувшись от Карлы Снег. Одним прыжком он пересек рубку, встал перед Хиксоном. Золотой человек хранил спокойствие.