— Монитор, прошу вас…
Он скорчился в уютном коконе, стараясь вернуть приятное ощущение сна. Хотелось повторить захватывающее чувство победы над Ястребом, будоражущую уверенность, что Молли хочет видеть его победителем.
Но нужная картина не возвращалась. Проснувшись окончательно, он уже не мог вспомнить, где, в каком скоплении галактик, отыскал Молли и Ястреба. Ему не удалось даже вообразить, что он смог бы победить в драке Ястреба, и что Молли могла желать его, Квамодиана, победы.
Он посмотрел на свое отражение в зеркале капсулы и расстроился. Живот слишком большой. Мышц почти нет. Круглая лысина на макушке. Он с отвращением отвернулся. Жалкое пухлое белое тело…
— Лучше бы ты меня не будил, — проворчал он машине. — Я не на дежурстве. Какие еще вызовы? Усыпи меня снова.
— Но, сэр! — упрекнула его машина. — Вы не можете проигнорировать трансфаксное сообщение! Тем более, что оно срочное. Судя по индексу, речь идет о кризисе межпланетного масштаба. Возможно, миллионы ваших сородичей в опасности!
— Великий Альмалик! — сказал он, глядя на розовые складки пульсирующего пластика. — Откуда сообщение?
— Центральная зона. Конкретно: планета 3, звезда 7718, сектор Зет-989-кью. галактика 5…
— Это Земля!
— Очевидно, это местное название, — предположила капсула. — Местные названия мы в память не заносим.
— Да, верно. Земля — моя родная планета. Давай сообщение.
— Оно личное и строго секретное, — ответил автомат. — Вам придется лично получить его у диктора.
— Поднимай меня.
Пока машина производила обычную утреннюю процедуру, Квамодиан старался угадать, от кого он мог получить послание с Земли. Наверняка, не от родителей, которые мигрировали в колонию в 9-й галактике, когда он был еще маленьким. Они в надежном союзе последователей Звездного Дитя, и никогда ничего не потребуют от сына.
Молли Залдивар? — с надеждой подумал Квамодиан. Хотя узнать, куда исчезли с Эксиона Молли и Ястреб, ему не удалось, он знал, что оба они — земляне. Возможно, она вернулась домой. Возможно, порвала с Ястребом, и он ей сейчас необходим!
Он улыбнулся, вспомнив Молли Залдивар. Это было пять лет назад. Высокая, веселая, она любила петь под гитару. На Эксионе ее любили все. И хотя оба они были с Земли, судьба свела их здесь, на Эксионе-4.
Он знал, за что полюбил Молли: за ее веселый нрав и голос, даже когда она пела самые печальные баллады планеты-прародительницы, за игру света трех солнц на ее коже — белоснежного до слоновой кости и нежно-золотистого… Но! Ведь половина слушателей даже не обладала слухом в диапазоне человеческого голоса. Многие ничего не видели в привычном для человека свете. Однако все они души не чаяли в Молли Залдивар.
Доктор Скотт собрал их небольшую группу для работы в своем звездном секторе. Энди Квамодиан был уже тогда вполне серьезным, полноватым, темноволосым и медлительным молодым человеком. Молли Залдивар походила на золотое пламя, чьи рыжие волосы сверкали в багровых лучах красного компонента Эксиона, а в фиалковых глазах отсвечивал темно-голубой Эксион-карлик. И… Клиф Ястреб.
Даже сейчас, пять лет спустя, Квамодиан нахмурился, вспоминая Ястреба. Это был отшельник, скрытный и непонятный, как инопланетянин. Всегда один, всегда погруженный в мрачные раздумья, злой. Он редко мылся, редко расчесывал свои черные космы, редко позволял себе говорить с людьми вежливо. Но Молли почему-то выбрала его.
Пока машина массировала, тонизировала, умывала и одевала его, Квамодиан угрюмо размышлял о Клифе Ястребе. Оба они были с Земли, оба оказались на Эксионе, последнем форпосте на краю галактического скопления. Но это единственное, что их связывало.
До эры фузоритов родители Квамодиана, обычные земляне, работали в самом обычном магазине в самом обычном городе. Зато предки Ястреба были отважными скитальцами, изгнанниками, обитателями Рифов Космоса. Они бросили вызов древней межпланетной империи, которая называлась «План Человека». Продвигаясь потихоньку от должности к должности, Квамодиан делал ставку на логику и расчет, на собственную настойчивость. Ястреб, презиравший все систематическое и академическое, полагался лишь на интуицию и вдохновение. Техник-недоучка, он в итоге стал соперником доктора Скотта по руководству проектом. И хотя иногда ему не хватало слов, чтобы изложить свои головокружительные догадки, они, как правило, оказывались верными.