— Наш аварийный запас наполовину истощен, сэр, — доложил флаер. — Прикажете приземлиться, для экономии?
— Погоди пока. — Он напряженно всматривался в берег — свет солнца был холодным и не ярким. — Вот там! У подножия утеса, немного правее… Странные башни. Опустись к ним как можно ближе.
Внимание Квамодиана привлекли четыре непонятные башни. Выстроившись по углам квадрата, они были не очень аккуратно сложены из кусков черного камня, скрепленных глиной. Верхние половинки башен состояли из металлических обломков — в ход пошли остатки машин на берегу. Куски металла были кое-где сварены между собой.
Когда флаер опустился, Квамодиан обнаружил паутину кабелей, которая протянулась от башни к башне. Туго натянутая проволока очерчивала скелет большого куба. Внутри, на тугих проволоках, был подвешен куб поменьше. В дополнение ко всему подвески очерчивали шесть сужающихся к концу шестигранников.
— Тессеракт! — От удивления он понизил голос. — Необходимейший контур трансфлексного куба. Что же это значит?
— Информация отсутствует. Данные наблюдений, которые я успел получить на этой планете, ни о чем мне не говорят. — Флаер тихо гудел три секунды и печально добавил: — Прошу прощения, сэр. К такому я не готов.
— Не унывай, — сказал Квамодиан. — Нужно добраться до Земли, во что бы то ни стало! — Он посмотрел на угрюмое светило, поежился. — Как атмосфера? Дышать можно?
— 30,79 % кислорода, — сказал флаер. — Остальное — благородные газы: гелий, неон, аргон. Температура и давление — близки к нижнему пределу переносимости. Вам здесь не понравится, но жить можно.
— Спасибо, — сказал Квамодиан. — Открой… нет, погоди!
К ним приближалась короткая странного вида процессия.
Она вышла из пещеры у подножия утеса, которую Квамодиан до этого не замечал. Полдесятка потерпевших аварию галактических граждан: три сильно пострадавших робота, два многонога в желтой скорлупе с недостающими ногами. Впереди шел человек, размахивая палкой с белой тряпкой на конце.
Вблизи стало видно, что это женщина в вылинявшей одежде, которая раньше принадлежала человеку более крупных размеров, а может, и не человеку вообще. Густые черные волосы были неумело подрезаны каким-то тупым лезвием, а лицо было испачкано обыкновенной грязью.
Квамодиан выскочил из флаера, пробежал несколько шагов навстречу и остановился как вкопанный. Несмотря на изрядно поношенный костюм и непривлекательный грим, это была очень красивая женщина. Но не только. Привлекательность ее была до боли знакомой. Переведя дыхание, Квамодиан сказал на языке старой Земли, по-английски:
— Здравствуйте…
— Стой! — перебила она на универсальном языке. — Стойте на месте! Назовитесь!
Говорила она холодно, повелительным тоном, но богатый тембр кого-то напоминал Квамодиану… Молли Залдивар! Эта женщина была так похожа на Молли, что по спине Квамодиана пробежал холодок. Соскрести грязь, одеть ее в нормальную одежду, хорошенько покормить пару дней — и она будет копией Молли Залдивар!
— Я жду. — Двойник Молли строго повысила голос, приводящий Квамодиана в транс, голос Молли Залдивар. — Предъявите голосовую матрицу-идентификатор.
Квамодиан только и смог, что выдавить какой-то нечленораздельный звук.
— Погромче! Здесь приказы отдаю я!
Она взмахнула рукой, и роботы окружили его.
Слегка запинаясь, он проговорил стандартную формулу.
— Благодарю, монитор Квамодиан, — она сухо кивнула. — Я тоже принадлежу к Товариществу Звезды. Старший монитор Клотильда Квай-Квич. — Она сделала ударение на слове «старший». — Какое было число, когда вы вылетели?
Он сообщил ей дату по универсальному календарю.
— Спасибо, монитор. — Подсчитывая в уме, она мило нахмурилась — совсем как Молли Залдивар. — Я здесь уже пять лет… это уж слишком! — Она кивнула на пятнистый диск солнца.
— Здесь трудно следить за временем, что год, что день — одно и то же. Солнце стоит в небе неподвижно. Даже местного года нельзя отсчитать — не видно звезд, по которым мы могли бы ориентироваться.
Квамодиан зажмурился. Если не обращать внимание на начальственный тон, это был точно голос Молли.
— Проснитесь, монитор! — фыркнула Клотильда Квай-Квич. — Как вы сюда попали?
— Через трансфлексный транзит с Эксиона-4 на Землю, — сказал Квамодиан. — С помощью Лебедя я добился права на внеочередной транзит. Я спешил по вызову одной девушки, Молли Залдивар.
Произнося это имя, он следил за лицом Клотильды, но на перепачканном лице абсолютно ничего не переменилось. И все же, он не удержался от вопроса: