Зонды были втянуты, существо, испускавшее жар и ослепительный свет, зависло в подземной галерее. Для раздумий требовалось время. Существу хотелось разобраться в том, что происходило у него внутри, когда оно исследовало внешние объекты.
Оно еще не научилось называть эту внутреннюю дрожь «голодом».
Клиф поднял глаза от окуляров какого-то прибора в похожем на колпак кожухе и крикнул:
— Рифник, ты был прав! Раньше этого здесь не было! Рифник спокойно кивнул.
— Вопрос — что это такое?
Молли поднялась на ноги, схватила Ястреба за руку.
— Милый, не надо, прошу тебя! Ты и так слишком далеко зашел. Лучше вызовем помощь, пока не поздно!
Он тряхнул плечом, освободил руку, но Молли отступать не собиралась:
— Клиф, пожалуйста! Я боюсь. Я почувствовала что-то непонятное, еще тогда, после взрыва. Я очень испугалась. Позволь мне вызвать Энди Квама.
Он свирепо глянул на нее.
— Квамодиана? Он на Земле?
— Я… думаю, да. Клиф, я послала ему сообщение, потому что очень беспокоилась.
Клиф отрывисто рассмеялся.
— Толстячок Энди! Ты думала, он нам поможет? — Он покачал головой. Энди Квам для него значил не больше пустого места. Он обернулся к рифнику. — Может, что-то с инкубатором? Ты был в нижних галереях?
Рифник отрицательно помотал косматой головой.
— Нет, я прошел мимо пещеры. Энерготрубы крутились вхолостую, я их отключил. Но внизу что-то горело.
— Идиот! — фыркнул Ястреб.
Он быстро нажал несколько клавиш, и сразу перед ним загорелись экраны, вмонтированные в стену. Вход в пещеру, нижний уровень, скопление каких-то машин, каменная стена в конце галереи и… ничего больше. Пять оставшихся экранов показывали только белесые полосы фона.
В самой нижней пещере в дымном смерче парило новорожденное плазменное существо. Выжженные объективы камер слепо глядели на него. Существо из плазменного резервуара завершило очередной период раздумий и приступило к действиям. Новый зонд потянулся к Солнцу. Существо решило что-то предпринять перед лицом опасности, которую представляло Солнце. Существо весило примерно полторы унции. Масса солнца — 2х1023 грамм, то есть, треть массы Земли умноженная на миллион. Но плазменное существо не придавало особого значения этому соотношению.
Молли вздрогнула, отстранилась. У нее начали болеть ушибы, а Клиф, кажется, забыл о ее существовании. Он и этот ужасный грубиян-рифник с дочерна загорелым лицом, принялись орать на друга, тыкать пальцами в индикаторы приборов. Молли пыталась уловить суть спора. Она поняла одно — случилось из ряда вон выходящее. Это не обещало ничего хорошего.
От удивления она вдруг раскрыла глаза.
— Клиф! Слушай!
(За последние несколько микросекунд новорожденное создание весьма усовершенствовало свои умения и навыки. Пока один зонд тянулся к Солнцу, другой подключился к простейшему матричному устройству на склоне горы).
— Что такое? — Клиф был в раздражении, она это понимала, но не могла заставить себя молчать.
— Там, снаружи! Моя машина — она завелась!
Все твое услышали далекий тонкий вой электромотора. Они бросились к выходу. Слит бесшумно отплыл в сторону и уставился на людей зелеными фосфоресцирующими глазами.
Электромобильчик Молли тронулся с места и покатил вверх по склону, к пещере.
За рулем никого не было.
— Спокойно, малыш! — крикнул рифник и сердито повернулся к Клифу: — Он что-то учуял. Осторожней! Мне его не удержать, если…
Но тут случилось кое-что поужаснее, чем взбесившийся от страха слит.
Сумерки заката вдруг полыхнули ярко-белым огнем, что-то ударило в гору, людей швырнуло на каменный пол. Свет померк, вспыхнул, померк, вспыхнул — и так три раза. Последний удар был самым яростным, и Молли снова провалилась в беспамятство. Погружаясь во тьму обморока, она услышала хрип рифника:
— Великий Альмалик! Нас ударило Солнце!
11
Квамодиан зябко поежился. Он прикрыл глаза ладонью и из-под ладони всматривался в ту сторону, где поднимался тонкий столб дыма. Мальчики, побледнев, молча придвинулись поближе к нему.
— Проповедник, кого оно ударило? — спросил шепотом темноволосый.