— Не знаю. — Он ударил кулаком по небьющемуся стеклу. — Но я должен узнать!
— Это солнце сделало, — прошептал Руф чуть слышно. — Я видел. Оно ударило в пещеру рифника.
Энди переспросил рассеянно:
— Рифник?
— Да, я уже говорил. Человек с рифов. Он живет в пещере на склоне Волчьей Впадины, там где дым. Он и его слит.
— Слит?
— Охотничья зверюга из космоса. Рифник поймал ее щенком и приручил. Дядя говорит, он на нем ездит, но сам я не видел. Клиф Ястреб на слите точно не ездит. Кроме рифника до слита никто дотронуться не осмеливался.
— Слиты охотятся на пироподов, — объяснил самый младший из мальчиков. — Слит может разорвать пиропода в клочки.
— Какое мне дело до слита или рифника! — свирепо проворчал Квамодиан. — При чем здесь Клиф Ястреб?
Руф пожал плечами.
— Его воспитал рифник. Его мать заболела, и рифник привез ее на Землю, еще до рождения Клифа. Потом послал его в космос учиться на трансфлексионщика. Так говорит мой папа.
— А что еще он рассказывал о Ястребе?
— Говорит, Ястреб тайно что-то строит для рифника и что они занимаются контрабандой. Точно неизвестно, но они привезли сюда машины, которые люди без разрешения Звезды не должны иметь.
Самый маленький мальчик вдруг заныл:
— Вниз хочу, в школу Звездного Дня!
— Джей, мы же сказали, что не ходим…
— Заткнись, Руф! Я хочу спросить учителя, что за штука ударила в холмы. Мне страшно, а Марк все знает!
Рыжеволосый мальчик посмотрел на Энди, пожал плечами:
— Марк — это робот. Может, Джей и прав. Марк мог бы рассказать что-нибудь полезное.
Пальцы Энди потянулись к пульту, но флаер, слушавший разговор, предугадал его намерение. Он уже шел на посадку.
— Я отведу тебя в школу, Джей, а ты мне покажешь дорогу. Я тоже хочу знать, что происходит!
Они быстро шагали по гравию дорожки. С купола церкви светили тринадцать разноцветных звезд. Джей провел Квамодиана по тихим коридорам к классу, где преподавал робот Марк.
Класс был почти пуст, лишь десятка два празднично одетых ребятишек сидели на передних скамьях, а группа поменьше посмеивалась на задних местах. Робот приветствовал вошедших:
— Входите, ученики. Мы как раз слушаем увлекательную историю о том, как Посетители принесли варварам прошлого драгоценные дары. Садитесь, прошу.
Трое мальчиков тихо опустились на свободные места в конце, где сидели дети, чьи родители так и не приняли Звезду. Они были одеты в дешевые тканевые костюмы, сильно поношенные и полинявшие. Квамодиан прошел вперед, туда, где в ярких костюмах сидели дети родителей, принявших современную цивилизацию. Квамодиан остановился напротив робота.
— Инспектор, прошу прощения, что перебиваю…
Плазменный щупалец из черного корпуса робота, в котором отражалась комната и его собственный плазменный овал, просканировал лицо Квамодиана.
— Сэр, вы не можете прерывать занятия, — мелодичным голосом сообщил робот, и звук этот отозвался под низким голубым куполом комнаты звонким эхом.
— Нет, могу. Я монитор и превосхожу вас по званию. Мое имя Андрэ Квамодиан.
— Даже в этом случае вы не имеете права мне приказывать. В День Звезды по новому соглашению мы имеем право не подчиняться приказам, если таковые нарушают отправление религиозных обрядов.
Но Энди стоял на своем, не обращая внимания на плазменный эффектор, которым робот пытался усадить его или заставить уйти.
— Инспектор, произошел чрезвычайный случай. — Он услышал возбужденный говор детей и заговорил тише. — Положение очень серьезное, как мне кажется. Только что в ближние холмы ударили три плазменных разряда с Солнца. Там могли пострадать люди.
Холодный конец эффектора осторожно, но твердо заставил Квамодиана вернуться к скамье.
— Вам придется подождать, монитор Квамодиан, — пропел робот под перешептывание развеселившихся детишек. — Присядьте, успокойтесь. Внимание, я продолжаю рассказ о Посетителях и их чудесных дарах.
Энди Квам чертыхнулся про себя, но решил не упираться, поскольку это не имело смысла. Он гордо прошествовал в дальний конец, где его одобрительной ухмылкой встретил Руф.
— Так его, проповедник! Мы тоже этого робота не жалуем.
— Тише! — шикнул на него Энди.
Он сел, мрачно уставился на черный продолговатый корпус робота. Как раз под эмблемой Альмалика светился серийный номер. Ладно, подумал он, завтра будет другой разговор.
— Фузориты — более древняя, чем звезды, форма жизни, — мелодично вещал робот, втянув эффектор. — Это замечательные существа. Они микроскопических размеров и черпают энергию жизни, сливая атомы водорода в термоядерном синтезе. Их эволюция продолжалась так долго, что сейчас они насчитывают миллионы разных видов. Рифы Космоса были построены из атомов, которые синтезировал определенный вид фузоритов. Посетители — другая разновидность. Они могут жить в крови людей, как симбиоты.