— Клопы! — прошипел рыжеголовый. — Мой папа говорит, они просто паразиты, вот и все!
— Замечательное сотрудничество людей и фузоритов, — сладкоголосо заливался робот, — выгодно обеим сторонам. Никто не остается обделенным, ибо Посетители мудры и справедливы. Они создали транзитные интеллектоматрицы, которые связывают воедино все колонии, соединяя их с мыслящими звездами. Мы все объединены в одного множественного гражданина вселенной, имя которому — Лебедь. Ведущая звезда Лебедя — Альмалик.
— Порабощены, вот что это значит, — прошептал рыжеволосый.
— То есть, мы присоединяемся к нему, если принимаем дар Посетителей, — пел робот, и его плазменный овал гармонично пульсировал. — В великий день посвящения в союз яркими искорками загораются фузориты на вашей коже. Их колонии проникают в каждую клеточку. Они уничтожают всех паразитов, больные клетки, и будут поддерживать ваше тело в состоянии вечной молодости. Они принесут вам полный покой и счастье. В этом заключается дар Посетителей.
— Чушь собачья, — проворчал рыжеволосый. — Проповедник, почему вы не заставите его заткнуться?
— А сегодня, дети, нам особенно повезло, — голос робота стал выше и громче. — Мы благословлены Посетителями — сегодня с нами монитор Товарищества Звезды!
Как молния, светящийся эффектор метнулся вперед и залил ярким светом лицо Энди. Дети обернулись к нему.
— Ибо великий Альмалик может направлять нас по верному пути, но не может охранять наши права, сражаться за них. Вместе него сражаются члены Товарищества: монитор Андрэ Квамодиан, а также ваш покорный слуга.
Энди Квам подавил в себе гнев. В нем боролись два противоположных желания: гордо покинуть комнату или при всех разоблачить лицемера-робота, который рассуждает о своих обязанностях, а на деле отказался ему помочь перед лицом опасности чрезвычайного происшествия, когда могли пострадать или даже погибнуть люди.
— Конечно, — деликатно добавил робот, — монитор Квамодиан и я, мы можем не соглашаться друг с другом в некоторых вопросах. Иногда один из нас может ошибаться. Но это справедливо показывает, каким плодотворным объединяющим началом является Звездный союз, сторицей награждающий присоединившихся к нему.
Примерно секунду робот парил безмолвно, словно зачарованный собственными словами, при этом его плазменный овал застенчиво голубел.
— На сегодня мы закончили, — сказал он наконец. — Дети, вы свободны. Монитор Квамодиан, благодарю за посещение.
Энди сердито протиснулся сквозь стайку детей к первому ряду.
— Инспектор! — воскликнул он. — Как можно рассуждать о защите прав граждан-симбиотов, если вы отказали мне в помощи?
— Терпение, монитор Квамодиан, — промурлыкал робот. — Да, встречаются еще порочные звезды и люди, отвергающие добро. Я с радостью присоединюсь к вам, чтобы противостоять этим силам. Но по нашему соглашению в День Звезды…
— Это такой же день, как все остальные! — не выдержал Энди. — Какие-то жулики задумали преступление, оно связано с блуждающими звездами! Всем нам грозит большая опасность, и они не будут ждать, пока вы…
Робот молча покачивался в трансфлексном поле, словно раздумывая, что предпринять. Он выпустил эффекторы, затем втянул. Плазменный овал несколько раз быстро поменял цвет.
— Ситуация серьезная, монитор Квамодиан, — сказал он наконец.
— Вы даже не подозреваете, насколько, — с горечью сказал Энди. — Неужели вы меня не услышали? Три плазменных разряда с Солнца! Это могло случиться, только если его спровоцировали… Что-то очень опасное происходит на холмах!
— Феномен мы зарегистрировали. Возможно, это даже серьезней, чем вы предполагаете, монитор.
Пораженный, Энди замолчал. Может, робот успел связаться со старшим монитором Квай-Квич?
— Вы говорите, более серьезно… Что именно?
— Соглашение, тем не менее, остается в силе, — продолжал робот. — Сегодня отдавать мне приказы вы не можете. И я советую, мы советуем, не предпринимать никаких действий без нашей помощи. Мы сознаем присутствие великой опасности, о которой вы даже не подозреваете.
— Требую сообщить мне эти сведения! Немедленно! — воскликнул Энди.
— По соглашению…