Блуждающая звезда замедлила полет, собираясь с силами, готовясь взять под контроль еще более могучие энергии. Она хладнокровно оценила свои возможности и пришла к выводу, что еще недостаточно сильна. Еще рано. Нужно стать сильнее.
Полужидкие массы железа и тяжелых элементов, запечатанные в недрах планеты, еще не растратили жар. Звезда принялась впитывать их энергию. Вдоль плазменных волноводов били управляемые молнии. Масса планеты была теперь для звезды как камень для пращника, оружие для уничтожения врага.
Звезда повышала напряжение тяговых полей, пока не задымились раздавленные горные хребты, а снежные моря не вскипели. Кора раскалывалась в судорогах землетрясений, а в возрожденной атмосфере заиграло полярное сияние.
Звезда разгонялась, готовая протаранить вражеское солнце.
Но и Альмалик был готов к бою.
Двойное солнце снова ударило золотой змеей плазменного разряда. Словно острие шпаги, разряд пронзил защитные поля, кипящие моря, пробил кору. Блуждающая звезда хладнокровно оценила потери. СИЛЬНО, НО НЕ СЛИШКОМ. Я ЕЩЕ МОГУ ВЫИГРАТЬ БОЙ!
Плазменный клинок свернулся кольцами, как змея, отскочил, ударил во второй раз, в третий. Поверхность планеты покрылась раскаленными кратерами, сейсмические волны сотрясали ее тело. И блуждающая звезда почувствовала жгучую боль.
Но она не позволила уничтожить себя.
Она собрала последние резервы, напрягла поля, удерживая распадающийся мир в невидимом кулаке. И отважно — она училась на ходу — попыталась использовать энергию разрушающего разряда, золотой плазменной змеи.
Молли и слит давно исчезли из поля восприятия, плазменная сеть унесла их к внутренним планетам. На расстоянии многих астрономических единиц не осталось ни одной молекулы вещества — все втянула в себя блуждающая звезда и обратила в энергию.
Она уцелела. Она продолжала упрямо двигаться вперед. Она гордилась своей дикой бунтарской энергией, она была готова к удару по белому солнцу. И далекий наблюдатель, как и она, исполнился радости.
23
— Монитор Квамодиан! — радостно сообщил флаер. — Вам нужен инвертор, иначе вы ничего не услышите. А они о вас говорят.
Энди бросил взгляд на Клотильду, которая, презрительно поджав губы, осматривала кабину флаера.
— Не знаю, стоит ли, — тихо сказал Квамодиан.
Не удостоив его взглядом, девушка сказала громко:
— Ваше желание особой роли не играет, монитор. Несомненно, членам бригады понадобится задавать вопросы, чтобы получить справку или указание. Тратить время на перевод я не намерена, поэтому советую запастись соответствующим акустическим устройством.
Энди с ворчанием принял ушную вставку, которую протянул эффектор флаера.
— … старая развалина, — запищало в ухе. — Мы следуем за тобой, но будь добр, пошевеливайся.
Голос звучал несколько странно, как будто одновременно, хором разговаривали несколько человек. Квамодиан решил, что голос принадлежит зеленым спиралькам.
Не обращая внимания на реплику, он быстро проверил показания приборов на панели. Гомеостат флаера успел починить повреждения, запастись новыми обоймами ракет. Едва ли они понадобятся, подумал Энди, но все-таки лучше, чем ничего.
— Кажется, мы в полной готовности, — объявил он.
— Приступим к делу? — нетерпеливо предложила старший монитор.
Квамодиан поднял флаер в воздух. Солнце ударило в глаза, когда он разворачивал машину. Красный диск, ставший раза в два больше нормального, потускнел, и Квамодиан почти свободно мог на него смотреть. Диск был усеян кляксами пятен. Он хотел обратить на это внимание старшего монитора, но передумал. Она новичок на Земле, могла и не понять, что у Солнца странный вид. Сама узнает, решил Квамодиан.
В любом случае, это не играет особой роли. Главное, теперь у него есть подмога.
Они стрелой неслись на юг, миновали озеро и первые холмы. Зеленые пружинки легко следовали за флаером, розовая полупрозрачная сфера не отставала. Галактогражданин-хищник покачивался на сиденье позади, а Руф сидел между ними, с опаской косясь на клыки хищника. В инверторе шел разговор, но Энди не обращал на это внимания. Мнение этих существ его не волновало. Ему нужна была их помощь.
Когда они достигли цели, уже начало темнеть. Хотя солнце не успело полностью закатиться, его потерявшие былую яркость лучи создавали лишь видимость вечерней зари. Энди описал круг над пещерой, высматривая слита или какую-нибудь другую опасность. Ничего подозрительного. На всей местности лежал зловещий багровый отсвет. Мертвый покой.