Куда она исчезла?
Его отвлек нервный вздох гражданина-облака:
— Энергия ионизирует мой газ. Мне трудно управлять телом. Я должен вернуться на поверхность.
— Вперед, — рассеянно сказал Энди.
— Нам следует сделать то же самое, — пролаял зубастый. — Здесь опасно оставаться!
— Одну минуту, — сказал Энди.
Он наблюдал, запоминал, анализировал. С бесстрастностью хладнокровного аналитика он признал, что до сих пор позволял страстям управлять своими действиями. Были забыты все навыки и приемы анализа и синтеза, составлявшие основу его обучения.
Теперь он пришел в себя. Перед его мысленным взором разворачивалась картина событий. Клиф Ястреб, бунтарь, авантюрист, искусный инженер-транзитник. Рифник, черствый женоненавистник. И они провели здесь месяцы, может — годы, без всякого надзора, имея в своем распоряжении огромную энергию.
Все логично, отметил про себя Энди. Научное любопытство Ястреба, ненависть рифника к людям, а особенно — к фузоритному братству. Все сходится — люди, место, возможности. Они создали блуждающую звезду, и она в ответ убила первого, а второй исчез бесследно.
Но едва ли звезда причинила вред Молли.
Звезды здесь больше нет. Иначе ее сразу бы засекли члены бригады. Звезда исчезла. И, как предполагал Квамодиан, вместе с ней исчезла Молли.
— Энди, — неуверенно сказала Клотильда, — то есть монитор Квамодиан…
— Да? Что такое?
— Возможно, наши товарищи правы. Мне здесь не нравится.
Квамодиан нахмурился. Потом у него возникло ужасное подозрение.
— Клотильда! Что сказало облако?
— Вы имеете в виду…
— Да! Насчет энергии! Что он сказал?
— Что она ионизирует его газ. Ему нужен свежий воздух!
— Флаер! Анализ излучения, скорее!
— Я уже думал, вы не полюбопытствуете, — обиженно проворчал флаер. — Излучение смертельно, восьмикратное превышение допустимого уровня. Безопасное время на данном расстоянии — один час. Мы находимся в зоне облучения девятнадцать минут. Я намеревался дать предупреждение через шестьдесят секунд.
— Улетаем! — приказал Энди.
Флаер завертелся, взял направление на отвесную шахту в потолке. Промелькнула смертоносная светящаяся сфера, потянулась тугая спираль коридора. Энди не замечал ни того, ни другого.
Как долго провела Молли в пещере, испытывая смертоносные лучи? Об этом Квамодиан мог только догадываться. С момента похищения прошло восемнадцать часов. Хотя бы половину времени она должна была провести в пещере. И если это так, она уже практически мертва.
24
Они вырвались из зева пещеры в прохладную ночь. Все страхи и печали Квамодиана оказались бессильны перед картиной, которая открылась его взору, едва лишь он поднял глаза.
Над ним распростерся небесный купол в кружевной сетке голубого и фиолетового огня. Бледные молнии титанических разрядов, беззвучно пульсируя, медленно извивались. Они были такими яркими, что от деревьев на склоне падали тени.
Зубастый бригадник подался вперед, Энди почувствовал его горячее дыхание на щеке. Дыхание слегка отдавало рыбой.
Зубастый провыл:
— Необычный для вашего неба спектакль, не правда ли? Что случилось?
— Думаю, наше собственное светило превратилось в блуждающую звезду. Почему — не знаю.
— Невозможно! — воскликнула старший монитор. — Солнце не относится к мыслящим светилам. С его стороны еще никогда не регистрировали и намека на сознательную деятельность.
Квамодиан показал на полярное сияние.
— Тогда объясните, что мы наблюдаем.
Послышался хор зеленых спиралек:
— Стелларная активность местного светила повысилась примерно в два раза. Три вывода: звезда вошла в стадию предновой, предыдущая оценка способностей Солнца была ошибочной, солнце обрело сознание. Первый и второй варианты отклоняются как невозможные.
— Полагаете, Солнце превратилось в блуждающую? — с вызовом спросила Клотильда. — Какова вероятность феномена?
— Не имеем данных для сравнения.
— Доложите Альмалику! — приказала Клотильда. — У вас есть транзитный орган коммуникации.
— Мы принимаем сигналы Альмалика с помехами, — ответили пружинки. — Идет полная бессмыслица. Подтверждения о приеме наших донесений мы до сих пор не получили.
Квамодиан решил, что с него хватит.
— Забудьте про Альмалик! И на наше солнышко пока внимания не обращайте. Мы им позже займемся. Сейчас меня больше всего заботит судьба Молли Залдивар. Возможно, девушка где-то здесь, рядом. Попробуйте засечь ее.