Тишина.
— Попробуйте! — рявкнул Энди.
Зубастый с обиженным видом задрал пасть к небу.
— Чую добычу, — пролаял его голос в инверторе. — На одном из холмов, в той стороне.
— Добычу?
— Наследственная черта, — объяснил галактогражданин смущенно. — У нас особо чувствительные обонятельные рецепторы. Я засек подозрительные модуляции хемохарактеристик обтекающего воздушного потока. Как вы говорите, особый запах. Но, прошу прощения… старший монитор Квай-Квич является человеком — самкой, не так ли? А вы, монитор, самцом?
— Так! Ну и что?
— В таком случае добыча не тот объект, который вас интересует. Этот человек — самец. Он сильно ранен.
Они миновали покрытую воронками дорогу и начали снижаться к холму, на который указал зубастый. Обоняние не обмануло его.
Это был рифник. Он лежал, прислонившись к стволу сосны. В свете призрачных зарниц он казался очень измученным, кожа на лице посерела. Рука опухла, висела на перевязи. Он равнодушно смотрел на флаер и Квамодиана, который выпрыгнул из машины.
— Нам нужно поговорить! — с ходу заорал Квамодиан.
— Только покороче, — проворчал рифник. — Мне нездоровится.
— Где блуждающая звезда? Где Молли?
Рифник дернулся, сморщился от боли.
— Их нет. Куда они делись — не знаю.
— Когда это произошло?
Рифник устало покачал головой, вытащил из кармана черную палочку, откусил, принялся с отвращением жевать.
— Особый корень, растет на рифах. Гадость, но снимает боль. До сих пор это был мой личный заменитель Альмалика. Куда смылась звезда? Откуда мне знать. Она выбросила меня здесь, вечером. Пару часов назад что-то пролетело, туда… — Он показал рукой вверх, в направлении холма с пещерой. — Я видел вспышку в небе.
— Северное сияние? Зарницу?
— Да нет! Зарницы пляшут с самого заката. Что-то другое. По-моему… — Голос затих, потом рифник встряхнулся и продолжал: — По-моему, звезда ушла в космос. Наверное, девчонку забрала с собой.
Тут в разговор вмешалась Клотильда.
— Энди! Этот человек умирает! Его нужно доставить в больницу!
Рифник мрачно усмехнулся, выплюнул струйку черной слюны.
— Неплохая идея, мисс. Только в больницу поздно. Мне нужно в Церковь.
— Вот это да! — ахнул Руф, на лице которого плясали отсветы зарниц. — Никогда не думал, что он такое скажет.
— И не сказал бы, — рявкнул рифник, — будь у меня другой выход. Но я знаю, что придется, ваш робот-инспектор предупредил меня несколько недель назад. «Вредоносный фузоритный вирус». Видно, очень радовался, если роботы умеют радоваться. Сказал, что Посетители могут мне помочь, а врачи — нет. Кажется, не соврал.
— И вы присоединитесь к Альмалику?
Рифник с сожалением пожал плечами, поморщился от боли в руке.
— Я приручил последнего своего спита, — прохрипел он. — Кончилась вольная жизнь. — Приступ боли заставил его побледнеть. Не воображайте, что мне это нравится, Квамодиан! Но у меня полтела как в огне.
— Отлично! Если тебе нужно в Мудрый Ручей, можешь сразу расплатиться за проезд.
Мальчик удивленно ахнул, и даже Клотильда метнула в Энди пораженный взгляд. Рифник провел языком по сухим губам:
— О чем ты? Мне сейчас не до шуток!
— Очень хорошо, потому что я не шучу. Я собираюсь оставить тебе догнивать здесь… если только ты не убедишь меня, что имеет смысл поступить иначе.
— Как?
— Проще простого, — сурово сказал Энди. — Расскажи мне правду. Чем вы здесь с Клифом занимались?
В глазах рифника сверкнуло бешенство. Обладай он трансфлексной энергией слита, Квамодиан был бы убит на месте, в лучшем случае — парализован. Такой ненавистью можно было сбить планету с ее орбиты.
Но ненависть быстро погасла, и рифник отвернулся. Он снова начал жевать, глотнул, сплюнул на камень черную струйку сока и сказал:
— Почему бы и нет? Теперь уже все равно. Посетители скоро выставят все мои секреты перед Альмаликом. Могу тебе и сам все рассказать, прямо сейчас. Но только сначала помоги сесть во флаер. Квамодиан. Я не шучу, мне в самом деле очень плохо.
Энди помог великану-охотнику забраться в пузырь кабины. Автоматический контур кресла принял во внимание вес рифника, и подушки увеличили упругость. Рифник, уютно устроившись, посмотрел на собравшихся.
— Дело в том, — начал он, — что Клиф работал на меня. Наглый щенок! Он мнил себя выдающейся личностью, искал чистых научных знаний и так далее! Но мне нужно было лекарство от вируса. Вирус дремал во мне двадцать лет — я случайно подцепил его в Рифах. Я не хотел умирать, Квамодиан, но и Посетителей впускать не хотел.