У женщин-охранниц было пулевое оружие, а не радары. Очень странно, подумал Райленд. Стало быть, опасались здесь не опов, вроде него, а обычных людей. Неужели благонадежные граждане могли представлять угрозу для Плана?
Ответа на этот вопрос пока не было. Атакуемый серебряными голубями, истошно вопил Опорто, женщины-охранницы приближались.
Девушка остановила их одним словом:
— Подождите!
Она смахнула со щеки пену и спросила у непрошенных гостей:
— Что вам угодно?
Райленд поперхнулся.
— Гм, моему другу необходим врач, — хрипло сказал он и отвернулся.
Первая из четырех охранниц засмеялась. Это была высокая брюнетка, с мощной фигурой, которая могла бы быть весьма хорошенькой, если ее уменьшить процентов на десять во всех трех измерениях.
— Пойдем-ка, оп, — сказала она. — Мы позаботимся о тебе и твоем друге.
Девушка в ванне лениво шевельнулась, взбила рукой пену и, наблюдая, как разбегаются круги, сказала:
— Не беспокойтесь, сержант. Отведите больного к врачу, если он этого хочет, а второго оставьте здесь.
— Но, госпожа, Планирующий…
— Сержант, — повторила она нежным голосом, не повысив тона ни на йоту.
Сержант заметно побледнела. Указав подчиненным на Опорто, она покинула ванную, метнув на Райленда взгляд, полный откровенной ненависти и презрения. За ней последовали охранницы с коротышкой.
Металлические птицы вернулись на свои места на плечи девушки. Их горящие рубиновые глазки ни на миг не выпускали Стива из вида.
— Так вы один из людей с железными воротниками? — спросила девушка.
Райленд кивнул.
— Да, я опасник.
— Никогда не разговаривала с человеком, носящим железный воротник, — задумчиво сказала девушка. — Вы не против, если мы поговорим? Меня зовут Донна Криири. Мой отец — Планирующий.
— Я знаю. — Райленд вдруг остро почувствовал, что на нем мятая роба и что он находится в ванной с девушкой. Он кашлянул. — Может быть, ваш отец… я хочу сказать, что я не против, но…
— Отлично, — строго кивнула девушка. Она переменила позу, чтобы лучше его видеть. — Как вас зовут?
Райленд задрал подбородок и оттянул вниз воротник рубашки, чтобы стала видна полоска металла.
— «Стивен Райленд», — щурясь прочитала девушка алые буквы. — Подождите, я уже встречала ваше имя. Вы врач? Пилот?
— Я математик, мисс Криири.
— Конечно же! — воскликнула девушка. — Ваша папка лежала на столе отца. Я видела ее утром, когда мы уезжали из Копенгагена.
От внезапно нахлынувшего волнения Райленду трудно стало дышать. Три года он пытался выяснить, в чем его вина. Тераписты отказались дать ему такие сведения. Их вопросы были тщательно сформулированы таким образом, чтобы он не узнал правду. Они тысячу раз спрашивали, что означает слово «пространственник», и наказывали, если он высказывал предположение, что это обитатель пространства.
— Было ли там сказано… — он сглотнул. — В чем меня обвиняют?
Серо-зеленые глаза спокойно изучали Райленда.
— Вы проявляли незапланированный научный интерес.
— Как? Что это значит?
— Вы держали у себя собрание книг и рукописей, запрещенных Машиной.
— Неправда! — В затылок словно дохнуло ледяным ветром. — Это какая-то ужасная ошибка…
— Планирующая Машина не ошибается, — строго напомнила девушка. — В деле были указаны названия книг. Авторы — ученые из Доплановой эпохи — Эйнштейн, Гамов, Хойл…
— Вот как? — Он вздохнул. — Но это лишь книги моего отца… Те немногие, что я сохранил. Понимаете, когда я был еще маленьким, я мечтал о полетах в космос. Однажды я встретился с Роном Дондерево. Я хотел стать пилотом космического корабля, исследовать новые планеты. Но Машина убила мою мечту. Она перевела меня из Технокорпуса в исследователи-математики. Я был направлен в какую-то подземную лабораторию, не знаю, где она находилась, мы даже не знали — суша над нами, полярные льды или дно океана. Память… В моей памяти сейчас много пробелов. У меня было два помощника: девушка-телетайпист и человек по имени Опорто, нечто вроде живого компьютера. Машина выдавала нам проблемы для работы, например: проблему гистерезисной потери в катушках туннелей субпоезда. Это были проблемы, на которые Машина сама найти ответа не могла, как я понимаю… Даже она не знает всего. И все же мы находили решения. Конечно, у меня не было недостатка в справочниках и других книгах для работы, я мог спросить Машину, и она выдала бы мне любой фактический материал. Но для большей производительности она позволила мне держать у себя несколько книг, и среди них были книги из библиотеки отца.