Он с надеждой улыбнулся девушке.
— Вы ведь понимаете, что для человека, с детства мечтавшего о космосе, жизнь в подземелье не очень привлекательна. И чтение этих книг было для меня чем-то вроде хобби. В них описывались устаревшие теории о природе Вселенной. Используя современную математику, я вывел несколько систем уравнений, описывающих расширение Вселенной и непрерывное воссоздание вещества в межгалактическом пространстве.
Девушка нахмурилась, сдвинула брови, и это его остановило. Да, тема была не самая подходящая для беседы с девушкой, да еще в ванной.
— Но это нельзя назвать незапланированным научным интересом, — с отчаянием заключил Райленд. — Просто безобидное увлечение. Более того, это было даже полезно дня Плана. Уравнения, которые я вывел дня описания работы новых катушек субпоезда, я нашел благодаря чтению тех книг.
— И потому вы стали опасником? — Она задумчиво и хмуро смотрела на него. — На вид вы совсем неопасны.
Что он мог ответить? Он ждал, а она тем временем путь взмахнула рукой. Один из голубей перелетел к хрустальному дельфину и клюнул в плавник-рычаг. Струйка ароматизированной воды послушно иссякла.
— А на самом деле вы опасны? — спросила девушка.
— Нет, мисс Криири, — сказал Райленд. Он помолчал, не зная, как все объяснить этому ребенку. — Воротник — это не наказание. Это предосторожность.
— Предосторожность?
— У Машины есть основания подозревать, что в определенных условиях я мог бы представлять опасность для Плана Человека, — ровным голосом сказал Райленд. — Я ничего преступного не совершал, понимаете? Но Машина не хочет рисковать, и вот… воротник.
— Создается впечатление, что вы это одобряете, — с некоторым удивлением сказала девушка.
— Я лоялен по отношению к Плану Человека!
Она обдумала его слова.
— Но ведь мы все лояльны, верно? Но не все из нас носят воротники, правильно?
Райленд покачал головой.
— Я никогда не совершал ничего, что угрожало бы безопасности Плана.
— Но, может, вы что-то сделали, и это было не совсем…
Райленд улыбнулся. Удивительно легко было с ней разговаривать.
— Да, — признался он. — Я действительно совершил что-то «не совсем»… Там была одна девушка…
— Стивен, Стивен, — Донна Криири с насмешливой угрозой покачала головой. — Опять девушка. Я думала, так бывает только в романах.
— И в жизни тоже, мисс Криири. — Райленд почувствовал себя свободнее.
Внезапно в настроении дочери Планирующего произошла резкая перемена.
— В вашем деле сказано нечто иное, — ледяным тоном отчеканила она. — Вы обвиняетесь в сокрытии информации об устройстве, представляющем угрозу Безопасности Плана Человека.
— Это не так, — отчаянно запротестовал он. — Это какая-то ошибка. Меня три года обрабатывали тераписты в лагере повышенной изоляции, пытались вытащить сведения, которых у меня не было!
Ее глаза чуть расширились, выдавая интерес.
— Какие именно сведения?
— Не знаю. — Стив задрожал, вспомнив то, что ему пришлось пережить. — Они не говорили мне и наказывали за попытку догадаться. Они выпытывали что-то, связанное с набором определенных слов, — продолжал он. — Меня привязывали, цепляли электроды, записывали все реакции. Они повторяли эти слова миллион раз. «Пространственник», «рифы космоса», «фузорит», «пиропод», «нереактивная тяга». И еще два имени: Рон Дондерево и Даниел Хоррок. Собрав в одно целое все эти слова и имена, я понял, что тераписты уверены, будто этот Хоррок доставил мне какое-то сообщение от Дондерево. Весть из космического пространства, что-то о рифах космоса, пироподах и фузоритах. И особенно о «нереактивной тяге». Они пытались из меня вытащить устройство нереактивного двигателя.
Она нахмурилась.
— А что такое «нереактивная тяга»?
— То, чего не существует. Нереактивная тяга — двигательная система, не основанная на противодействии. Сумасшедшие изобретатели триста лет пытаются сделать такой двигатель, но любому ясно, что такая система будет нарушать Третий закон движения. Невозможно толкать вперед лодку, не отталкивая назад воду.
— Понимаю, — серьезно кивнула Донна. — Так же невозможно, как создать новый космос.
Райленд пристально посмотрел на нее.
— Но я никак не мог получить сообщение от Хоррока или кого-нибудь еще. Во всяком случае, не в тот момент, когда это, как они считают, произошло. В ту пятницу чудак-Опорто и телетайпистка были со мной весь день. Мы работали допоздна, заканчивая документацию для новой силовой катушки. Опорто я отпустил примерно в шесть вечера, у него разболелась голова. Телетайпистка вышла вместе с ним, чтобы принести кофе и бутерброды. Не прошло и получаса, как кто-то постучал в дверь. Я думал, что вернулась девушка, но за дверью оказалась Полиция Плана.