— Только случилось это не в пятницу. — В глазах Донны Криири было какое-то странное, отсутствующее выражение. — Судя по записям в вашем деле, вы были доставлены в камеру предварительной изоляции в шесть часов вечера в понедельник. Таким образом, три дня выпадают из вашего рассказа.
Райленд с трудом сглотнул.
— Не может быть! — он покачал головой. — Опорто и девушка только-только вышли, и…
— Я довольно тщательно изучила ваше дело и уверена, что вас арестовали в понедельник. — Почему Донна взялась за изучение дела Райленда, она не сочла нужным сообщить.
Райленд испытал легкий укол радостного возбуждения. Это даже больше, чем он надеялся узнать о своем деле.
— Что ж, может быть, — пробормотал он. — Сначала я находился в каком-то месте, которое называли центром отдыха. Тераписты работали круглые сутки, и я не знал ни времени, ни даты. И все же, я не имею понятия, как создать нереактивную двигательную систему, и по-прежнему уверен, что Машина допустила ошибку.
Донна Криири укоризненно покачала головой.
Райленд прервал себя, чувствуя, как туго обхватывает шею железное кольцо. Он сошел с ума! Так разговаривать с дочерью Планирующего!
— Мисс Криири, я вам мешаю. Я должен идти.
Она засмеялась, словно вдали заиграла неуловимая музыка.
— Я вас не гоню, — очень мягко сказала она.
— Но… вы в ванне.
— Я всегда предпочитаю проводить поездки в воде. Так удобней. И не волнуйтесь о том, что скажет отец. Он правит миром — для Плана, конечно! Но он не властен надо мной. — Она улыбнулась.
Наверное, ей нет и двадцати, печально подумал Райленд, но она уже знает силу своих женских чар.
— Не бойтесь моих голубей, — сказала Донна. Райленд насмешливо взглянул на железных птичек. — Мне очень жаль, что они поранили вашего товарища. Но он сам спровоцировал их. Как видите, даже без охраны я продолжаю оставаться под защитой.
Она взмахнула рукой, и комнату наполнила тихая музыка.
— Та девушка… какая она? — требовательно спросила Дойна.
— Красивая, — кратко ответил Райленд.
— И опасная!
Он кивнул, чувствуя холодок на затылке, возле железного воротника. Опасная? Но Донна Криири куда опаснее для него. Он не должен был сюда заходить. Машина этого так не оставит. Словно успокаивая его, Донна попросила:
— Расскажите о ней. Она хорошенькая?
— Да, наверное. Мне так казалось. У нее длинные русые волосы, зеленые глаза — как у вас. Она работала в тайной полиции. Я этого не знал до самого дня ареста.
Девушка рассмеялась, металлические птицы беспокойно зашевелились, сохраняя равновесие.
— И она вас предала. Теперь вы боитесь, что я сделаю то же самое? Не бойтесь, Стивен.
Райленд пожал плечами.
— Я уже говорил. Мне повезло — я попал в лагерь. А могли отправить в орган-банк.
Обдумывая его слова, девушка наклонила голову, и он заметил в ее волосах красноватый оттенок. Наконец она вздохнула и сказала:
— И вы стали опасником. Вам следовало быть осмотрительнее, Райленд. Не стоило уклоняться от требований Плана. Теперь вы носите железное кольцо. Вы не можете от него избавиться?
Райленд хрипло рассмеялся.
— Не можете, — утвердительно сказала она. — Мне кажется, что на вашем месте я нашла бы способ решить эту проблему.
— Воротник изобрел полковник Замфиреску, — с ноткой гнева в голосе сказал Райленд. — Он был лучшим инженером Технокорпуса… до того, как сам попал в утилизацию. Он предусмотрел все.
— Но это лишь полоска металла, Стивен!
— Самая прочная сталь в мире! А внутри — обезглавливающий заряд, подключенный к водородной ячейке: энергии хватит лет на сто. Кроме того, воротник нельзя повредить или вскрыть. Стоит лишь попытаться его перепилить или открыть запор… Даже если я достану ключ, но поверну его не в ту сторону — заряд прикончит меня на месте. Вы видели, как срабатывает обезглавливающий заряд, мисс Криири? Я видел.
Донна вздрогнула, потом сказала:
— На вашем месте я бы убежала.
— Далеко бы вы не ушли. Волны радара бегут быстрее. А если бы вам и удалось удрать — куда-нибудь к Ледяным Мирам или на орбитальную станцию Меркурия, — то на этот случай в воротнике есть реле времени. Его нужно периодически переключать специальным ключом. Если вы его вовремя не перенастроите… конец! И неизвестно, когда наступит крайний срок.