— Собственно, Дельта Четыре не умерла, — добавил Планирующий. Он улыбался, глядя на город у подножия горы, утонувший в облаке коричневого смога. — Она в операционной. Сердце вышло из строя, но удалось подключить аппарат искусственного кровообращения и мозг не погиб. Уже идут поиски донора.
— Слава Плану! — с облегчением воскликнул Ган. — Сэр, она подтвердит, что я и понятия не имел о появлении пироподов, пока она сама не сообщила мне о нападении!
— Молчать! — рявкнул генерал. — Охрана! Не давайте ему открывать рот. Кто позволит вот этому преступнику открыть рот, попадет в орган-банк!
— Не так энергично, генерал, — усмехнулся Планирующий. — Вы слишком усердствуете.
Глаза Планирующего, полуприкрытые тяжелыми веками, казались такими темными и древними, как поросшие мхом каменные стегая под прозрачным парапетом. Планирующий добродушно взирал на панораму задушенного смогом города.
— Давайте планировать, — обернувшись, сказал он с улыбкой. — Давайте решать, что делать.
— Нужно удвоить охрану в бункерах Машины, — затараторил вице-планирующий Венеры. — Ввести предельные меры безопасности, допуск проверенных по максимальной процедуре… — Он замолчал, почесал свой громадный нос, вспомнил, что ни Бойс Ган, ни пироподы не проходили проверки Службы Безопасности перед тем, как проникли в святая святых Плана.
Связник в черном балахоне прислушался к жужжанию своего связь-куба и громко пропел:
— Машина требует участия в акции арестованного. Машина дает указание генералу Вилеру не причинять арестованному вреда, который может повлиять на его память или ясность мышления.
Лицо Вилера стало похоже на серую грозовую тучу. Планирующий проказливо хихикал.
— Генерал, вы слышали приказ? Извольте исполнять. Молодой человек, вам понятен приказ?
— Нет, сэр, не совсем. Но я всегда готов служить Плану Человека!
— Конечно, конечно, — закивал Планирующий. — И как оказалось, неожиданным способом. Майор, выбор пал на вас, вы замените сестру Дельту. Машина даст вам нужную подготовку связника, а потом — сообщность.
Тяжелого воротника безопасности оказалось мало для такого страшного врага Плана, как Бойс Ган.
— Ты не просто опасник, — заботливо объяснил ему охранник. — Мы не хотим рисковать, не хотим убивать тебя раньше времени. Нам нужно доставить тебя по назначению, поэтому стой спокойно, пока я надену наручники… а когда Машина с тобой покончит, мы, наконец, оторвем тебе башку!
С этими словами охранник свирепо щелкнул тугими манжетами наручников на запястьях Гана и толчком велел шагать вперед.
Сначала его привели на станцию субпоезда. На все вопросы о Джули Мартин и генерале Вилере ему не отвечали. Что с ним сделает Машина? На любой из вопросов он получал один ответ:
— Заткнись, оп! Шагай!
Потом шагать было уже некуда, они пришли на станцию. В холодном сводчатом зале шары вагонов субпоезда ждали пассажиров, которых они понесут по пробитым в теле планеты туннелям.
Охранники вывели Гана на платформу. Ган понял, что станция военная — возле выходов он заметил кабинки охраны, все люди были в черной форме Технокорпуса. Это понятно — станция обслуживала исключительно Планирующего. Но почему поезда стоят?
Со свистом закрылись створки шлюза. Симпатичная общительница скользнула взглядом по воротнику Гана и проследовала мимо. Охранники, качнув рогами шлемов, проводили ее глазами.
— Что случилось? — спросил Ган. — Почему мы ждем?
— Придержи язык, оп, — процедил машин-сержант, старший конвоя. Вид у него был встревоженный. Один из конвоиров что-то ему сказал, сержант ответил вполголоса. Гану удалось уловить несколько слов: «…что-то с туннелями… когда будут готовы принять, мы узнаем…»
Сорокафутовые шары вагонов ждали в ложах несущих челноков. Судя по всему, едут они в отдаленное место, на короткие расстояния субпоездами ездят редко. Атомные буры Плана проложили прямые туннели между всеми важными центрами. Электростатические катушки туннелей удваивали и утраивали боковые поля, компенсируя вращение Земли. На субпоезде в любую точку земного шара можно было попасть за несколько часов…
Ган услышал шум и лязг, сосредоточился на происходящем в зале. Огромная серая сфера плавно въезжала через открывшуюся пасть туннеля.
— Чего они возятся? — проворчал сержант. — Пошли, сейчас откроют вагон.
Сержант не ошибся, через десять минут они были в вагоне, в пассажирском купе. Но прошло не менее четверти часа, прежде чем Ган почувствовал плавный толчок — они тронулись.