Он выглядел очень довольным собой.
– Антонио, конечно, поторговался, сказал, что Ла Скала не может себе позволить такие траты, что это беспрецедентная сумма и так далее и тому подобное. Но он заведомо проиграл этот спор, признав, что билеты на выступление труппы не будут продаваться, если ты не подтвердишь свое участие. Я знаю, сколько стоят эти билеты, – Ла Скала точно не обанкротится.
Несколько недель спустя, перед самым отъездом в Эдинбург, Мария возвращалась от мадам Бики с последней примерки нарядов для путешествия в Венецию. Она увидела их бухгалтера Томмазо Росси – он пил эспрессо в кафе на площади перед собором – и подошла поздороваться. Он обрадовался, что знаменитая мадам Каллас поприветствовала его в присутствии приятелей и к тому же согласилась присесть за его столик. Он заказал ей аффогато и с восхищением наблюдал, как она поливает черным кофе шарик сливочного мороженого. Конечно, она съела лишь ложечку, но сделала это так аппетитно, что синьор Росси почувствовал себя богом. Проглотив лакомство, она подняла глаза на бухгалтера и сказала, что ей тоже хотелось бы греться на солнышке за столиком в кафе, вместо того чтобы слоняться по оперным театрам Европы.
– Но, мадам, подумайте, сколько удовольствия вы доставляете миру.
– Я не знаю, долго ли это продлится, синьор Росси.
По круглому лицу бухгалтера пробежала тень.
– О, мадам Каллас, только не говорите, что вы собрались уйти на покой. Это стало бы трагедией для всех любителей музыки.
– К сожалению, синьор Росси, это не мне решать – карьера певицы может закончиться в одно мгновение: сорванный голос, воспаление узла – если такое случится, я надеюсь, что меня или, вернее, нас ждет безбедная старость. Конечно, я знаю, что вы с Титой усердно работали над этим.
Бухгалтер нервно поерзал на стуле.
– Раз уж вы упомянули об этом, мадам, у меня есть некоторые опасения на этот счет. Ваш муж, безусловно, очень щедрый человек и прекрасный семьянин, но иногда мне кажется, что он чересчур расточителен. Недавно я намекнул, что, возможно, пришло время позволить его семье самой заботиться о себе и откладывать больше денег на ваше с ним будущее. Как вы сами тонко подметили, карьера певицы не вечна – разумно иметь сбережения на случай непредвиденных обстоятельств.
– Надеюсь, он с благодарностью последует столь мудрому совету, – сказала Мария.
В ее голосе прозвучало что-то такое, что заставило синьора Росси промокнуть лоб носовым платком.
– В конце концов решение всегда остается за клиентом, мадам Каллас.
Мария встала.
– Вы больше не хотите аффогато?
– Нет, синьор Росси. Кажется, у меня пропал аппетит.
Марии не терпелось немедленно переговорить с Титой с глазу на глаз. Но у нее было назначено выступление на следующий день после приезда в Эдинбург, и ей нужно было беречь силы. Она решила подождать, пока не закончатся четыре спектакля и они не отправятся в Венецию. Марии не верилось, что Тита посмел тратить ее деньги на свое никчемное семейство в Вероне. Сколько раз он говорил ей, что она – единственная семья, которая ему нужна! Как смеет он использовать заработанные ею деньги на содержание своих алчных родственников, которые даже не потрудились завоевать ее расположение?
Из номера люкс в отеле «Балморал» открывался великолепный вид на Трон Артура – вершину потухшего вулкана, возвышающуюся над городом, но при одном взгляде на кричаще-яркий клетчатый ковер на полу у Марии разболелась голова. Пока Менегини ходил в парикмахерскую, она позвонила на стойку регистрации и спросила, есть ли у них другой номер с роялем.
– Конечно, мадам Каллас. Есть королевский люкс – я уверен, что вы найдете его очень удобными. Мадам Тебальди останавливалась там во время фестиваля в прошлом году. Она была весьма любезна оставить хвалебный отзыв.
Из королевского люкса открывался еще более роскошный вид на Трон Артура, и, хотя ковер также был клетчатым, его расцветка скорее шептала, чем кричала.
Когда вернулся муж, Мария предупредила его протесты по поводу смены номера, сказав, что именно здесь останавливалась Тебальди, и добавила:
– Ты при любом удобном случае напоминаешь, сколько денег я заработала, согласившись приехать сюда. Полагаю, мне должно быть не менее комфортно, чем Ренате. Не хочу, чтобы весь мир думал, что ее гонорары выше моих.
Первые три выступления прошли просто прекрасно. Эдинбургская публика восторженно приняла ее Амину. Но утром в день последнего спектакля Мария почувствовала дискомфорт в мышцах гортани. Она распелась как обычно, но так и не смогла избавиться от комка в горле. Она велела Бруне приготовить чай с медом и отправилась спать, оставив Тите записку с просьбой предупредить Гирингелли, чтобы он подыскал замену на случай, если она не сможет петь.