Вчера я, позабыв о еде и обо всем остальном, просто спала и валялась на диване. В голове не было никаких мыслей. Впервые за долгое время я смогла отстранится, отбросить все то, что причиняло мне боль.
Если признаться себе, мне было приятно ощущать себя освобождённой от того груза, который я несла на плечах каждый день. Все мои ритуалы, ежедневные задачи, проблемы и эмоции исчезли. Наконец, я ощутила свободу, находясь у себя в студии, внутри этой клетки.
После вкусного завтрака с апельсиновым соком я возвращаюсь в свой привычный мир. Рутина продолжается уборкой. Комнатные растения скучали по моему уходу. Наощупь, с завязанными глазами, я нахожу их на подоконнике и поливаю. Растения увлажняю распылителем с водой, орошая их листья и цветы.
Замираю. Моя чёрная повязка всё равно пропускает какой-то свет. От него немного болит голова. Думаю, сегодня это сделаю я, а завтра кто станет ухаживать за ними? Раньше мне помогала Ольга. А сейчас? От безысходности я начинаю злиться. Без посторонней помощи кто я? Что я могу? Продолжится ли моя жизнь, или я так и умру здесь в страхе и тревоге?
Одно необдуманное действие на эмоциях, и повязка спадает. Свет бьёт в глаза, я ничего не вижу от его изобилия. Я как пещерный человек, который впервые увидел день.
Когда черты улиц начинают проявляться, во мне возвращается первобытный ужас. Я в панике отворачиваюсь от окна. Задеваю небольшой бордовый горшок, он падает на паркет, земля рассыпается горкой, но, к счастью, стебель остаётся жив.
Я жалею себя. Ненавижу себя. Хочу сделать себе больно. Не могу сдержать слезы. Они быстро капают на паркет, смачивая его. Осознаю, что скучаю по вчерашнему безразличию.
Глава 8. Открытое окно в тот мир.
— Зачем ты рассказал всё Ольге? — Я первым делом задаю вопрос, даже не поприветствовав Лиама.
Он решает позвонить мне вместо того, чтобы прийти и поговорить с глазу на глаз. Мне кажется, что это так же трусливо, как и со стороны Ольги — взять и сбежать. Я понимаю, что это не их проблемы, но немного обидно, что в этой ситуации мне снова приписывают какую-то болезнь.
— Она спросила, я ответил, — оправдывается парень. — Не помню, чтобы ты просила не говорить ей. К тому же она твоя близкая подруга, я думал, ты и так с ней со всем делишься.
Здесь я выдыхаю, понимая, что хочу от Лиама того, чего он никогда не ответит мне. Я желаю многого, но многое из этого — всего лишь несбыточные иллюзии. Пора наконец посмотреть правде в глаза и признать, что люди вокруг могут быть правы по-своему.
— Ладно. — Сдаюсь, одним словом. — Спасибо, что хотя бы пошли в церковь. Вы не поверили мне, но все же попытались помочь. Спасибо.
Я стараюсь говорить искренне, но это ранит меня. Возможно, у каждого в жизни происходит нечто, после чего понимаешь, что лучше решать свои проблемы самой, не обращаясь за помощью. И вот в моей голове что-то щелкает так громко, что слова Лиама я уже не слышу. Замираю.
— Знаешь что? — Мой голос становится более уверенным. — На секунду я поверила, что могу доверять тебе. Когда ты приходил ко мне, мне было спокойно. И я действительно испытывала радость от того, что не одна.
Лиам молчит. Он понимает, о чем я. Он позволил мне поверить в иллюзию его поддержки. Но на самом деле все оказалось не так.
— Я поверил тебе. — Тишина спадает внезапно. — Марго, я знаю, что с тобой все в порядке. Да, Ольга отреагировала резко, её можно понять. Она скептик и ей легче все отрицать, чем поверить тебе. Но я то... Не приписывай тоже самое и мне.
— Лиам... — Не могу найти ответ внутри себя. — Я знаю. Мне нужно время.
Звонок прерывается, оставляя обоих наедине со своими мыслями. Я не знаю, о чем Лиам думает на другой стороне, но мне паршиво. Ощущаю вину и обиду.
За работой не могу собраться. Экран компьютера становится пустым. Его белый свет слепит глаза. Голова болит. Вдыхаю запах студии, оттягивая тяжёлые волосы к затылку. Туго собираю их в большой пучок, чтобы хоть как-то освежиться.
Откладываю несколько проектов в долгий ящик, ведь заказчики ждать не будут. Иду в ванную, умываю лицо холодной водой. Чищу раковину, протираю зеркало над ней от капель воды.
Внезапный шум за спиной заставляет обернуться. Неужели это снова происходит со мной? Не верю. Тряпочка падает с рук на холодный мозаичный кафель. Чувства сейчас отличаются, мне не страшно. Я раздражена, но неприятный холод все равно остаётся в моём сердце за решётками решимости. Я перекрикиваю внутренний голос и приближаюсь к стиральной машине.
Она трясётся на своей работе. Барабан пуст, вода в нём вихрями гипнотизирует меня. Я поддаюсь, расслабляя ум. Страха больше нет. Есть что-то другое. Оно держит меня свинцовой тяжестью, лишая возможности двигаться. Я не могу отвести глаз и не думаю о том, что парализована моментом.