Перед глазами картина стирается серыми пятнами. Теперь я вижу фрагменты из прошлого. Они, как очень страшные старые секреты, которых нельзя выдавать. Я сама прячу их внутри себя. Смутные нечеткие силуэты, каждый из которых проявляется в сознании.
Эрн неожиданно возвращает меня в настоящее с тем же пронизывающим холодом вокруг. Он стоит совсем рядом, безобидный, но его существование само по себе устрашающее. Всё-таки человек боится того, что неестественно и неизведанно.
— Теперь я начинаю понимать, почему именно стиральная машина стала ключом ко мне, — произношу я призраку, который стоит и ухмыляется, пряча полупрозрачные руки в карманах.
— У тебя болит сердце, — медленно отвечает он. — Я вижу, как тебе плохо здесь. Присутствие близких не помогает, — намекает он на подругу. — Ты одинока и несчастлива. И... — он делает паузу, переводя взгляд на крутящийся барабан стиральной машины. — Сама знаешь, почему именно здесь срабатывают все твои страхи.
Он был прав, но моё признание забылось точно так же, как и тот день, который подарил мне годы в стенах этой студии.
Возвращаясь к тому, как мне здесь плохо, становится жаль себя. Эрн исчезает, ощутив во мне другие эмоции — не страх и не безразличие. Это чувство мерзко прилипает ко мне, как жвачка к обуви. Отодрать его от себя тяжело.
***
Призрак снова возникает спустя время, вечером, после сумерек. Я как раз заканчиваю работу над проектами и с лёгкой душой отключаю компьютер.
На сей раз, вдали от классики, я предпочитаю фантастический роман о любви двух противоположных героев. Она — свет, он — тьма. Они, как дополняют друг друга, так и отталкиваются. Словно магниты, они найдут углы, чтобы смыкаться в любви и завершить сюжет страстным поцелуем.
Подобные книжки, словно кирпичи сладкого дома, создают впечатление об отношениях, которым в реальности нет места. Мечты, фантазии, сны — везде мы ищем идеал любви, путь, который нам нравится, точно так же, как любимый фильм на вечер.
— Тот парень, который приходил сюда, влюблён в тебя, — отвечает на моё молчание Эрн.
Он сидит на диване и смотрит на мой профиль. Я не могу сосредоточиться, пока он это делает.
— Да. Может, я нравлюсь ему. Тебе какое дело до этого?
Он пожимает плечами и странно улыбается.
— Хороший парень. Может, он поможет тебе избавиться от меня? Если ты, конечно, не передумала.
Призрак странно и в то же время жутко смотрит на меня. Я ощущаю мороз вокруг его рук. Одна из них с закатанным рукавом лежит на изголовье дивана, совсем близко к моей голове. Смотрю на неё и вижу тёмные волоски.
— Ты в жизни был брюнетом? — спрашиваю я, понимая, что вопрос не совсем уместен.
— А сейчас я не брюнет? — ухмыляется он в ответ.
— Я не понимаю... Ты не видишь себя со стороны? У тебя нет цвета, как будто обсыпали чем-то пепельным.
— Разве? Мне кажется, я такой же, как и всегда.
— А какой ты всегда?
Эрн отводит взгляд, зрачки у него уходят влево и приподнимаются. Он пытается вспомнить, но за те две минуты, что его образ висит передо мной, остается пустым.
— Я не помню. Не могу вспомнить, каким я всегда был.
Вижу, что это расстроило его сильнее, чем меня. Он озадаченно разглядывает свои руки. В его глазах непонимание и боль. Он ищет ответ, но не находит его. Теперь липкую жалость я ощущаю не только к себе, но и к нему.
— Я уже давно не помню себя, — признается Эрн. — Не помню, кем я был, как жил и как умер. Мои воспоминания... не знаю, были они со мной изначально или нет. Как долго я привидение в этом мире? Почему я здесь?
— Не хочешь быть здесь? — спрашиваю с надеждой в голосе. — Уходи.
— Я хочу. Но не могу уйти, что-то держит меня. Этот диван словно источник моего существования здесь. Все мои попытки это сделать призрачны и каждый раз возвращают меня в центр.
— Даааа, — протягиваю, вздыхая. — Зря, конечно, я купила его. Теперь остается только выбросить или сжечь, другого выхода нет. Ну... или продать.
Я замечаю странную эмоцию на лице призрака. Он расстроился? Возможно, я обидела его, но мне тоже нужно думать о себе.
— Ты ничем не отличаешься от других, — обиженно говорит он мне. — Конечно, тебе легче избавиться от дивана и забыть обо всем. Но для меня это ничего не изменит. Я все равно останусь жалким призраком, которого будут бояться и прогонять.