Его слова звучат как протест, недосказанность, крик больной души. Я понимаю его: он не хочет жить той жизнью, которая досталась ему после смерти. Он такой же, как я. Эрн вынужден существовать, цепляясь за лишённый выбора путь. Эти границы у каждого свои, но они одинаково давят.
— Я... — он садится ближе, колючими вибрациями касаясь моего тела. — Я подумал, что ты поймёшь меня. Просто я пугал тебя, тормошил хуже некуда, но хотел, чтобы ты увидела меня и выслушала.
Я молчу. Завораживают большие глаза; в них я вижу оттенок голубого, скрытого от обычного мира. Не могу открыть рот, чтобы перебить. Продолжаю слушать.
— Я так устал быть один. Никто меня не замечает, не видит, не слышит. А все мои попытки изменить это разбиваются в дребезги. Я понимаю, что больше не нужен этому миру. Я давно мертв, и моё тело, скорее всего, где-то гниёт под землёй. Но душа... Эта душа. — Он тычет себя в грудь. — Она всё чувствует и переживает.
— Мне правда жаль, — отвечаю я сухо, но внутри меня смешиваются непонятные эмоции. — Я не знаю, как себе помочь, а ты... Ты приведение, а может, и моё воображение, галлюцинация. Я уже ни в чем не уверена.
— Я настоящий!
— В это сложно поверить. Да, ты здесь. Но кто сказал, что это не только в моей голове?
— Я говорю тебе это, — печально ухмыляется Эрн.
Мой взгляд больше не ловит его образ. Он исчезает так же, как и в прошлый раз. Эрн уже не пугает меня, но вызывает дискомфорт, заставляя переживать его всплески эмоций.
— Я хочу остаться сухой, — неожиданно произношу вслух.
Я знаю, что он здесь и слышит меня.
— Если можешь, исчезни. Я не хочу. Не трогай меня больше, и моё сознание тоже.
От этих слов мне самой становится больно. Они жестоки. Но я понимаю, чего требую от Эрна. И это то, что он сделает для меня, даже если не захочет сам.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов