Просыпаюсь спокойно. Плёнка с записью тех эмоций и былых приключений сгорает так же быстро, как я поднимаюсь на ноги. Мне больно от того, что я снова в своей студии. Чувствую себя заключённой. Но с одним отличием: я не знаю, когда закончится мой срок.
Прошла неделя с тех пор, как в моём доме поселились крысы. Они не дают мне покоя. Не могу спокойно жить: каждый шорох для меня превращается в спектакль одного актёра. И я действительно одна в этом дурдоме.
Пришло сообщение от заказчиков. В надежде открываю почту и читаю, словно в ней моя последняя надежда. Но другое чутье, будто зная, что это бесполезно, тормозит меня. А я всё равно делаю то, что хочу.
«Здравствуйте, Марго Хейз! Отвечаю на ваш вопрос. Наша техника не может работать сама по себе. Сбои, о которых вы писали нам в письме, несовместимы с системной работой нашего товара.»
Закрываю ноутбук и отчаянно падаю на спинку дивана. Выдыхаю, обдумывая прочитанное. Что-то подобное я и ожидала от компании, но попробовать стоило. Теперь я точно знаю, что схожу с ума. Пора принять, что галлюцинации всё-таки настигли меня.
— Это всё из-за тебя, — обращаюсь к дивану, поворачивая голову. — Не следовало покупать тебя. Не успела я порадоваться, как происходит что-то немыслимое. Ты понимаешь, о чём я? — Провожу ладонью по обивке.
— Пойду выпью кофе. Сделать тебе? Хотя нет. Ты уже насытился кровью. Надеюсь.
Пока взбиваю кофейную пенку, думаю о том дне. Лиам мягко позаботился обо мне, не стал спорить. Он не назвал меня сумасшедшей, но по глазам было видно, что не верит. А чего я ожидала? Позабыла из-за стыда. Не смогла показать ему видео, доказать, что мои страхи не без оснований.
А что если мне действительно нужна помощь? Не та, которую я прошу, а та, что мне на самом деле необходима. Например, лечение от доктора Периса. Он обещал, но я молчала. А вдруг я ошибаюсь? Может ли вся эта чертовщина в студии быть плодом моей болезни? А кровь? Может, в тот раз она мне тоже привиделась? Неужели история с убийством на моем диване так напугала меня?
Мои мысли отвлекает внезапный шум. Фоновые, рвущие ухо помехи. Пора бы уже привыкнуть, но я аккуратно ступаю навстречу. Серые носки едва скользят по полу, приближая меня к очередному испугу. На экране телевизора вижу белый мигающий силуэт. Очертания головы и плеч такие ясные.
Фигура движется.
Мне страшно. Сердце начинает биться сильнее. Не хочу верить в происходящее. Лишь бы всё было сном.
— Мне просто кажется! Мне это кажется! Все это не по-настоящему! Все это нереально!
Протираю глаза, но они продолжают видеть фигуру. Голова склоняется набок. Я стараюсь держаться, ноги едва держат меня. Не могу двигаться. Взгляд прикован к телевизору и тоже не может оторваться.
Я просыпаюсь на полу, но теперь уже без Лиама. На этот раз ничего не болит, или я не чувствую из-за своего состояния. Не хочу вставать. Здесь кажется безопаснее всего. Пока человек не задирает голову вверх, не смотрит и не тянется к вершине, всё прекрасно. И я чувствую себя замечательно, прижимаясь к паркету.
Долго моё блаженство не длится. Тело даёт о себе знать. Ушибы ноют, мышцы болят. Пол всё-таки твёрдый, а мне, привыкшей к мягкой постели, это удовольствие даётся лишь на несколько минут.
Уже стоя на ногах, я снова бросаю взгляд на телевизор. Усмехаюсь. Экран черный, и в его отражении я вижу себя. Был это глюк или что-то другое — не понимаю. Думать об этом не собираюсь. Отвлекаю себя поисками мёртвых крыс в разных частях студии.
Мышеловки, яд и приманка нетронуты. Всё лежит так, как я и оставила. Но шорохи и постукивания, вспоминаю, тревожили и прошлой ночью, и позапрошлой. Да что же это? Если не грызуны, так, может быть, домовой? От собственных мыслей мне смешно. Я ведь никогда не верила в мистику. А сейчас эти события сыплются на меня как град.
Пришло время сеанса. После того как я приняла лекарства, с тревогой ожидаю доктора. Он начинает первым. Я беспокоюсь и не хочу лишних вопросов. Помимо агорафобии, мне могут приписать и шизофрению. Поэтому я делаю вид, что всё нормально и все неприятности из дома исчезли.
— Мисс Хейз, вы сегодня видели что-нибудь необычное? Или слышали?
— Сегодня ничего странного не происходило, — вру, закрывая при этом глаза.
Доктор Перис, будучи психиатром и психологом, каким-то образом способен отличить ложь от правды. Возможно, он делает это по глазам и жестам, наблюдая. Я решаю лишить его этой возможности и прячусь немного в слепую зону камеры. Работает? Пока непонятно.
— Вы пытаетесь спрятаться от меня? — замечает он. — Вы что-то скрываете?
— Нет, я как раз хотела вам рассказать.