– Отец!? – не веря своим глазам щёлкнул языком Ашаах.
В те времена люди не умели разговаривать как мы. Речевой аппарат великанов не был приспособлен к извлечению звуков, на которые способно настоящее человечество. Однако речь предков не была скудной, щелчки языком, свит, шипящие звуки, к дополнению к жестикуляции и мимике делали общение между собой очень богатым на эмоции и ёмким по информационному восприятию.
Братья сразу обратили на Ашаах внимание, повернув в его сторону головы. Их лица были забрызганы кровью, черты лица окаменели, не выражая никаких эмоций, а глаза приобрели совершенно другой вид. Дело в том, что у всех великанов белок глаз (склеры) окрашены в такой же цвет, что и зрачок. Лишь в редких случаях отличаясь оттенком от зрачка, но склеры всегда были коричневого или чёрного цвета. У братьев, напротив, склеры были белыми: на мертвецки белом цвете выделялись ярко-карие зрачки. Выглядело это ужасающе, Ашаах даже хрюкнул от страха и отступил на шаг от этих монстров, смотрящих на него безумными глазами на каменных лицах.
Первыми от лицезрения друг друга очнулись братья. Они молча бросились в сторону Ашаах. Двигались они невероятно проворно, великаны предпочитали двигаться медленно, размеренно, так легче было контролировать чёткость своих действий, да и двигаться большим организмам при нашем земном притяжении куда сложнее. Братья же, наоборот, совершенно забыли, что они довольно крупные экземпляры после потопного времени, двигались очень резко.
Ашаах был куда крупнее и старше своих младших братьев, однако их скорость, а главное сила, снесла его с места, отбросив назад, на дом соседа. Их удары были настолько болезненны, что казалось, Ашаах на секунду потерял сознание. Ударившись спиной о каменную стену, он крутанулся в сторону, насколько это было возможно, как раз вовремя. Братья, продолжая бежать вперёд, на пролом, со всего маху врезались в каменную стену, где совсем недавно был Ашаах.
В этот момент из-за поворота выскочил брат отца, который мгновенно сориентировавшись, схватил двух братьев Ашаах в охапку и бросив их на землю прижал собой. Дядя, как и отец был очень крупным, поэтому для него это не составило труда. Братья Ашаах в его руках выглядели как два драчливых кота. Прижав их к земле, дядя громко и ясно просвистел, чтобы Ашаах бежал, бежал на восток, туда, откуда восходит солнце, к горе Цицз. Именно на её вершине располагается священный институт, где служит богам их дед Моо. Ему следует срочно передать, то, что здесь в поселении произошло.
Более дядя ничего не успел сказать. Братья, извернувшись, вырвались из его рук и напали на него. В этот момент Ашаах заметил у братьев в руках рыбацкие ножи, этими ножами отец обычно разделывал рыбу. Они, словно проворные хорьки, крутились по огромному телу дяди, нанося множественные раны. Каждая рана была не смертельна для такого гиганта, но их становилось с каждой секундой все больше. Вскоре тело брата отца покрылось кровью, и он рухнул на землю, прекратив сопротивление. А Ашаах практически в панике побежал на выход из поселения.
Горный массив он увидел ближе к вечеру. До него оставалось совсем немного, но Ашаах понял, что не успеет добежать до него засветло. А значит, придётся продолжить движение в темноте. Ашаах почему-то был уверен в том, что братья продолжат его преследовать, независимо от того, день или ночь на дворе. Он оставлял слишком чёткие следы на грунте из-за своего веса. Сама гора Цицз находилась практически с краю горного массива. Имела очень высокие, отвесные, гладкие стены, по которым не получится взобраться наверх. Лишь вырезанные в скале ступеньки вели на верх горы. Конусный верх высокой горы был срезан, а на её плато построен исследовательский центр (храм) в виде пирамиды, поэтому гора на расстоянии казалось цельной. Великаны старались быть гармоничными с природой, поэтому их постройки чаще всего продолжали местный ландшафт, а не изменяли его.
Яркие звёзды частично освещали путь, но их света было недостаточно. Ашаах бежал практически вслепую. Он всё чаще оступался, спотыкался, кое-как удерживая равновесие, чтобы не растянуться на камнях. Они появились неожиданно перед горным хребтом, окончательно вытеснив песок, по которому Ашаах бежал днём. Плюс силы покидали его, а жажда совсем доконала.