Спросить у поднятой девушки, что там происходит, не представлялось возможным: все девушки, побывавшие в гареме у Евстафия, были немыми, могли лишь мычать. А стрельба снизу увеличила свой темп. К автомату профессора присоединились хлопки пистолета Любы. Чувствовалось, что внизу стало жарко и это не про температуру воздуха.
Николай, усадив очередную девушку на диван, покрытый белым инеем, отдался приступу кашля, который никак не хотел отпускать Николая: бронхи постоянно забивались слизью. Хорошо, что девушек перед поездкой хорошенько укутали в несколько слоёв тёплой одежды, не забыв надеть памперсы для взрослых, поэтому была надежда, что им не так холодно, как всем остальным. Женя, сбросив вниз верёвку с сеткой на конце, лёг на подоконник животом и, светя фонариком вниз, пытался разглядеть, что происходит около автомобиля.
– По ходу, у них там жопа! – послышался сквозь свист ветра вердикт Жени.
– Наверное, мне придётся спуститься, иначе не справятся! – подытожил своё умозаключение хозяин дома.
– Кхе, Кхе. Я один тут тоже не справлюсь! – послышался ответ Николая, но по его лицу было видно, что он согласен с Женей, и кому-то действительно необходимо спустится вниз, чтобы добавить огневую мощь.
Если внизу стая каннибалов продолжит свой натиск, то о разгрузке не может быть и речи. А при плохой видимости отбиваться приходится на подходах к машине, нет возможности остановить противника на дальних подступах, это было бы гораздо эффективней. Когда мезотермики появляются из темноты непосредственно на расстоянии вытянутой руки, на загрузку людей и имущества времени совсем не остаётся.
Получив негласное подтверждение от Николая, Женя вышел из квартиры и направился в соседнюю, где на балконе до сих пор находилась верёвочная лестница, по которой они с Николаем поднялись наверх.
Ветер многочисленными кристалликами льда бил прямо в лицо, куда бы Женя ни поворачивал голову, заставляя глаза держать закрытыми. Жидкость внутри глаза буквально замерзала от холода; приходилось спускаться, ориентируясь лишь на ощупь. Как при такой погоде профессор с Любой отбивают атаки каннибалов, совершенно непонятно. Мало того, что на дворе ночь и темно так, что не видно вытянутой руки, так ещё снежный буран ухудшает всё вдесятеро. Ветер поднялся такой силы, что стоять на ногах затруднительно, что уж говорить о прицельной стрельбе.
На втором этаже стало понятно, что машину поставили так, что Жени придётся спуститься сперва на землю, а уж потом вскарабкаться на крышу кунга по лестнице. Ступать на землю ох как не хотелось: на ней властвовали каннибалы. В любую секунду можно было ожидать выскочившего из темноты мезотермика, который может схватить тебя и откинуть подальше от машины поближе к своим братьям. Тогда ничто и никто тебе не поможет. Оттащат подальше в темноту, а там защитный костюм такой толпе будет не помеха, разберут на запчасти.
Но как бы не было грустно, пришлось пойти на риск и, словно Нил Армстронг, сделать первый шаг, вот только не на луну, а на безумно опасную землю-матушку, тут же провалившись по колено в снег. Прижавшись спиной к стене дома, Жене пришлось открыть глаза на всю ширь, чтобы оценить обстановку вокруг. Слева у него был балкон первого этажа и качающаяся на ветру верёвочная лестница, по которой он спустился. Справа бампер КАМАЗа, вставшего как можно ближе к стене дома, при этом бампер упёрся в стену. А значит, не получиться пройти между домом и машиной, чтобы не выходить на открытую площадку, где властвуют каннибалы, и тебя не защитит высота кунга.
– Эй! Меня не подстрелите! – крикнул Женя, безнадёжно пытаясь перекричать вой ветра и автоматные хлопки выстрела, шагнул вперёд раз и ещё раз, освещая свой путь фонариком.
Из темноты, свозь многочисленные снежинки вылетела длинная палка и, ударившись о грудь, где располагались карманы с пистолетом и обрезом дробовика, отлетела в сторону и упала в снег. Удар заставил остановиться, и более тщательно всмотреться в пространство впереди, стало ясно: его заметили и атаковали.