– Хедшот! – крикнул Женя от злости в надвигающуюся темноту и, выставив перед собой пистолет, пополз назад, к двери квартиры, где должен был находиться Николай.
Не дожидаясь, когда каннибалы, нападут на него первыми, Женя, несколько раз выстрелил в темноту лестницы подъезда. Пистолет освещал пространство не так ярко, как обрез, но глаза уже привыкли к такому странному освещению. Света пистолетных вспышек было достаточно, чтобы довольно подробно разглядеть лестничный пролёт. Осмотр дал понять, что на него пока никто не нападает, лестничная площадка была пуста.
Винторез, постоянно мешающий движению, так как находился в положении за спиной, был ещё хуже в плане освещения. Его длинный и толстый ствол не только работал глушителем звука выстрела, но ещё являлся гасителем пламени.
Дверь в квартиру оказалась плотно прикрыта. Пришлось встать на ноги, периодически стреляя в сторону лестницы, чтобы видеть, что там творится и не пропустить очередное нападение.
Железная дверь давно потеряла свой встроенный замок: Женя во время зачистки спилил все четыре ригеля. Теперь дверь не запиралась, и как и прежде открывалась наружу в подъезд. Как только пистолет встал на затворную задержку, говоря тем самым, что патроны закончились, Женя резким движением открыл её, нырнул в темноту квартиры не забыв прикрыть её за собой. Он оказался в такой же кромешной тьме, что и в подъезде: через окна в квартиру свет не проникал, там была ночь, очень тёмная ночь. Сперва это Женю озадачило, внутри должен был находиться Николай, у него имеется фонарик, и он вряд ли сидел бы в темноте.
– Николай!? – продолжая удерживать дверь за ручку, крикнул Женя.
Затем опомнился, ведь во время того, как он заходил в квартиру, напарник мог выстрелить.
– Это я! – запоздало предупредил он темноту.
Ответом Жени был удар в дверь снаружи. Каннибалы на лестнице опомнились и продолжили его преследование, натолкнувшись на закрытую дверь. Ручку двери снаружи пошевелили, Женя с трудом удержал её со своей стороны, понимая, что те, кто снаружи, без труда откроют незапертую дверь и у него вряд ли хватит сил удержать её.
– Николай, ты живой!? – крикнул Женя. Надежда на помощь со стороны всё ещё не покидала его.
Хотя где-то в подсознании он понял, что выкручиваться из данной неприятности ему придётся одному. С Николаем явно что-то случилось, и он не может помочь. Представлять, накручивать себя, с чем пришлось столкнуться Николаю, и куда он пропал, не было времени. Необходимо было срочно избавиться от группы каннибалов в подъезде, которые непонятно как попали внутрь.
Железная дверь несколько раз сотряслась от сильных ударов, затем снаружи затихли. Дверная ручка неумолимо, как бы ни старался Женя удержать её, поползла вниз, легко преодолевая человеческие усилия. Следовало бы её подпереть, но чем, видимость вокруг была нулевая, а полудохлый фонарик остался в подъезде. О том, что каннибалы проникнут в квартиру, не осталось сомнений и Женя, понимая это, отпустил ручку двери. Практически на ощупь, он примерно помнил расположение комнат в этой квартире, Женя нырнул в комнату, где они с Николаем поднимали груз наверх.
Он помнил, что слева стоит большой диван, на котором находятся пленницы Евстафия. Они, естественно, молчали, и Женя мог лишь догадываться, как они напуганы. Справа стена с телевизором на ней, а прямо должно быть открытое окно, из которого дует постоянный ветер. Именно к нему, используя дуновение ветра как направляющее, двигался Женя, совершенно ничего не видя.
Не успев сделать пару шагов, его ступня ударилась о что-то мягкое, лежащее на полу. Предмет был продолговатый, имел неровную форму. Наскоро проведя по нему ладонью в перчатках, препятствие для ног было определённо как труп человека. Почему труп? Потому что тело было неподвижно. Это точно был не Николай, а скорей всего убитый им каннибал. Напарник был гораздо крупнее лежащего на полу трупа.
Быстро перешагнув лежащее тело, Женя отработанным движением, совершенно не прилагая к этому усилий, перезарядил пистолет. Когда-то сделать такие манипуляции с пистолетом для него было затруднительной задачей, даже при свете дня. Теперь жизнь заставила быстро учится и даже толстые с защитными пластинами перчатки, и полнейшая темнота не помешали ему сделать это, совершенно не подключая к этому мозг.