– Юля, не трогай! – раздался голос Ани издалека, она сейчас находилась на кухне и вместе с братом заканчивала чистить дряхлую, старую картошку, от которой отходов было больше, чем пользы.
Послышался топот ног, и буквально через пару секунд в медицинский кабинет ворвалась возбуждённая и запыхавшаяся Аня.
– Зачем ты их пугаешь!?
– В смысле? – не поняла Юля, с любопытством глядя на Аню и прибежавшего следом Ника, смотрящего на них обеих непонимающим взглядом.
– Они… это.., – Аня пыталась найти слова.
– А как ты узнала, что я нахожусь в кабинете у Алексея Владимировича? – спокойно спросила Юля, глядя на Аню.
– Никак. Я просто испугалась и поняла, что источник страха это ты, – задумчиво сказала девочка, затем добавила:
– Я всегда знаю, что чувствуют мезурики. Вот недавно они обсуждали мультик, делились со мной картинками, а ты подкралась к ним и напугала. Когда дедушка Лёша делает им больно, я тоже это чувствую. Даже приходится уговаривать мезуриков и успокаивать, чтобы дедушка смог взять у них кровь или сделать УЗИ (ультразвуковая диагностика), от которой им щекотно.
– Как ты их назвала? – спросила Юля, внимательно глядя на девочку.
– Мезурики, – протянула Аня, указывая рукой на сбившихся в клетке мезотермиков.
– Это я придумала такое название. Дедушка не против этого, он сказал, что такое название как «Мезурики» им очень подходит.
– И давно ты, Аня, стала чувствовать свих мезуриков? Никита тоже как ты видит картинки? – поинтересовалась Юля. Ник замотал отрицательно головой.
– Не могу точно сказать когда. Наверное, когда нашла их. Сперва я услышала, как они плачут и зовут маму, хотя они лежали молча и смотрели на меня. Потом я поняла, что мама мезуриков погибла, и они остались одни. О них некому было позаботиться. Они плакали – пришлось их взять на руки. Со временем я стала различать их мысли по отдельности, понимать, что каждый из них лично хочет мне сказать. Теперь иногда могу видеть их глазами, или их мысленные образы, сны, и с каждым днём делаю это всё лучше и лучше. Как это происходит, я не могу объяснить. Всё как бы само собой, и от меня совсем не зависит.
– Вот так новость, – глядя на сбившихся в кучу внутри клетки мезотермиков, сказала Юля.
– А Алексей Владимирович в курсе об этой способности у тебя?
– Да, – тихо ответила Аня, опустив голову.
– Он просил меня никому об этом не говорить. Дедушка Лёша пытается понять, почему именно я слышу мысли мезуриков. Ведь никто больше не слышит. В общем, изучает меня и их, а я помогаю ему.
Новость о том, что старик втайне от всех проводит эксперименты, связанные с её девочкой, не очень понравилась Юле. Что ещё может скрывать профессор? Раз человек скрывает одно, то что ещё от него можно ожидать. Она вспомнила рассказанную мужчинами историю про Евстафия, который неведомым, практически сверхъестественным способом для всех, мог управлять огромной стаей каннибалов. Старик пытался изучить этот процесс, но с его слов безрезультатно. Возникает вопрос, а действительно Алексей Владимирович не достиг успеха? Может он скрывает от всех, что ему удалось узнать и понять, изучая сверхспособность Евстафия? Теперь неожиданно выясняется, что Аня с профессором втайне от всех занимаются какими-то экспериментами-опытами. Насколько эти исследования безопасны для девочки – неизвестно. Что если он с помощью своих знаний по медицине и опытов над ребёнком, навредит не только девочке, но и всем жителям дома? Юля помнила историю Евстафия и к чему это привело.
Она потеряла Андрея Возможно, она не любила его, да и как любить кого-либо в том состоянии, в котором она была. Нежелательная беременность после изнасилования, гормональные скачки вследствие этого. Но она точно испытывала к Андрею нежные чувства, помнила, как он ухаживал за ней, как смотрел на неё, и эта потеря для неё оказалась значимой. Ещё Юле каждый день приходилось видеть и помогать девушкам, которых калеками сделал именно этот безобидный старик. Пускай под страхом смерти, Евстафий постоянно пытал деда голодом, удерживая того на грани смерти. Все знают, что голод не тётка, мало кто представляет, на что готов человек во время вынужденного голода. В истории был зафиксирован не один факт людоедства. Вот только Алексея Владимировича это не особо оправдывает. Теперь он всегда под особым контролем, ему никогда не стать полностью своим в их коллективе. Нормальный человек предпочёл бы умереть, чем связаться с больной фантазией людоеда. Хотя легко рассуждать, когда ты сыт и далеко от опасности.