На секунду показалось, что воздушный силуэт в окне приобрёл человеческие формы. Это было похоже на то, как обычно люди представляют себе ангелов, сошедших с небес, вот только образ был полностью прозрачный.
Пшш, пшш. Динамик наушника под шапкой зашипел, как будто кто-то нажал на тангенту (кнопка для связи). Этот звук, который слышал только Женя, мгновенно вернул его в реальность.
Пшик, пшик, пшшш.
Привидевшийся ангел в проёме окна исчез, оставив после себя бесконечно голубое небо.
Иман продолжал рассказывать про Татищевскую колонию. Отвечать на вопросы Николая и Юли.
– Я же говорю, регламент у нас такой. Бывает так, что люди не могут сами попросить о помощи, например, нет возможности или не знают о нашем существовании. Приходится находить их по косвенным признакам. Например, толпа зомби возле двери в здание, свежие обёртки от продуктов питания, всем известно, что зомби не едят человеческую пищу. Или вот, например, недавно нашли двух мужчин и пожилую женщину по экскрементам под окнами на белом снегу, тоже случайно. К сожалению, эти трое уже как несколько месяцев перешли на каннибализм. Вернее, они ели зомби, которых им удавалось убить. Но зомби – это бывшие люди, так что это почти каннибализм. Теперь им предстоит долгое время побыть в изоляции на лечении, пока психолог не решит, что они безопасны для колонии.
– Про колонию в Синеньких ничего не слышали? – спросил Николай, отдавая планшет владельцу, вспоминая, что у Евстафия на карте была отмечена такая колония, тут же добавил:
– Там тоже военные сидят. Свинокомплекс вроде как держат.
Сергей и Иман переглянулись, их лица посерели.
– Откуда такая информация? – напряжённо спросил Сергей.
– Так на карте у Евстафия отмеч…. – вдруг радостно начала Юля и запнулась, поняв, что болтнула лишнего. Её испуганные глазки заметались то на Женю, то на Николая.
– На карте? – неуверенно переспросил Иман.
***
Пшшш, пшик. Голос профессора.
– Так вот ты какой. Пшик-пшик. Не бойся, иди ко мне. Какой же ты красавец, уму непостижимо.
Женя прислушался, было непонятно, с кем Алексей Владимирович говорит на крыше, при этом, скорей всего, нечаянно нажимает на тангенту (кнопку для передачи сигнала). Можно было подумать, что говорит он с Рыком, но собака заперта в квартире и выйти самостоятельно не может. Неужели дети в нарушении всех инструкций открыли дверь в подъезд и выпустили собаку?
– Пшшш. Так вот, зачем тебе кожа на колготках. Как же я, старый дурак, не догадался. Пшик, пшик. О боже, твой природный камуфляж великолеп…. Я представить не мог, что он настолько совершенен.
Затем небольшая пауза и четкий голос профессора.
– Женя, не знаю важно это или нет, но у меня на крыше взрослая особь мезотермика. Слышишь меня? Не желтолицый или каннибал, а именно мезотермик. Такой же, как наши детки у меня в кабинете. Только ростом повыше, примерно около метра. Не знаю, что делать. Пока наблюдаю. Взрослая особь не проявляет агрессии, мы ведём наблюдение друг за другом.
Женя не знал, как реагировать на полученное сообщение. Профессор начал говорить практически одновременно, когда Юля сболтнула про карту Евстафия, и у гостей появились вопросы. Ответить профессору в создавшейся обстановке он не мог. Было совершенно непонятно в опасности ли фишка на крыше или нет. Что означает, а главное, откуда взялся этот мезотермик, что можно от него ожидать?
– Карта, про которую говорит Юля, мы нашли у лже-священника после того, как Женя убил его. – начал тихо говорить Николай, поняв, что от темы теперь не уйдёшь и про карту, к сожалению, придётся рассказать. Было ещё не ясно – хорошо это или плохо, но выходить из столь щекотливой ситуации придётся. Военные из колонии вроде бы выглядели порядочными. И их интерес к подобной карте понятен, ведь они занимаются поиском выживших людей, чтобы спасти их и предоставить место в колонии. А как стало очевидно из рассказа Имана, в колонии очень сильно не хватает рабочих рук, без которых развитие и процветание колонии практически невозможно. Наличие такой карты сильно облегчит поиск выживших во всём Саратове и его пригороде.