Эта смена проходила в штатном режиме. Каких-либо учений или проверок не ожидалось. Об этом руководство Татищевского ракетного соединения обычно узнавало заранее. Слухи сразу распространялись среди офицеров и к неожиданностям всегда были готовы.
На боевом дежурстве было принято быть вооружёнными. Поэтому получив своё табельное оружие, чем являлись пистолеты ПМ, простое и самое распространенное оружие среди офицеров, защитники родины отправились в сопровождении караула на пост.
Как было уже сказано, служба проходила спокойно без происшествий. Иман со Степаном играли в шахматы, а пожилой старший отдыхал, похрапывая в соседней комнате. Пока Степан обдумывал свой следующий ход, Иман, будучи человеком, дружившим со спортом и активным образом жизни, делал подходы к самодельному турнику. Хотелось уделать одного понтореза и подтянуться значительно больше, чем этот выпендрёжник, а для этого надо постоянно тренироваться, постепенно увеличивая нагрузку.
Что произошло наверху, в Татищево, области, стране, по всей планете Земля, Иман не знал. Толстый слой земли над головой и тяжёлая свинцовая дверь надёжно перекрыла многочисленный грохот огнестрельного оружия сверху, впрочем, и он длился не долго. Поэтому, делая очередной подход к турнику, он, еле ухватившись за перекладину трясущимися от усталости ладонями, тут же сорвался, услышав шум в комнате отдыхающей смены. Звук падающей на пол посуды заставил двух офицеров отвлечься от своих занятий и с тревогой посмотреть на дверь, за которой отдыхал Ерофей Вениаминович. Вечно ждать, что ситуация сама по себе разрешится и старший смены выйдет из комнаты с матюками, было совсем нецелесообразно. Поэтому спустя две минуты Степан, так как находился намного ближе к двери, встал из-за стола и молча проследовал к комнате отдыхающих, чтобы выяснить, что могло случиться.
Открыв дверь, потянув её за ручку на себя, Степан, не заходя в помещение, заглянул внутрь, при этом перекрыл своей широкой спиной обзор для Иман. В комнате было темно, свет в ней включали лишь для того, чтобы разогреть еду в микроволновке, совместно поесть, а остальное время там кто-то обязательно отдыхал. Послышался голос Степана, интересующегося у товарища майора, всё ли с тем в порядке. Затем тело взрослого мужчины, стоящего в дверях, неожиданно поглотила темнота, он буквально влетел внутрь, растворившись в тёмной комнате. Так как Степан удерживал рукой торец приоткрытой двери, то она с глухим хлопком закрылась вслед офицеру.
Иман смотрел на дверь, стоя возле турника совершенно не понимая, что сейчас произошло. Лишь через пару секунд как Степан исчез, из-за закрытой двери послышался душераздирающий крик мужчины и звуки борьбы. Гремела посуда, упал металлический шкаф, развалилась двухярусная кровать, глухие удары, звук рвущейся плоти, крики боли и захлёбывающиеся всхлипывания Степана. Всё это длилось от силы минуты три, после чего наступила абсолютная тишина. В этой тишине послышалось, как гудит люминесцентная лампа на потолке, как работают приборы связи, пусковой установки, издавая еле слышимый шелест. Иман застыл в растерянности совершенно поражённый произошедшим событием, его буквально парализовало так, что даже дыхание давалось с невероятными усилиями.
Ответить себе на вопрос, что произошло в комнате для отдыха, Иман не мог. Но то, как кричал Степан, как хрипел под конец, доносившиеся звуки оттуда, ясно давали понять, что это точно не шутка. Там, за закрытой дверью, борьба шла не на жизнь, а насмерть. Да и кто так шутит на боевом посту во время несения службы, когда все участники вооружены.
Тело Иман всё еще отказывалось подчиняться в полной мере своему хозяину, держа крепкого парня в оцепенении, когда пошевелиться – смерти подобно. Но способность размышлять вернулась. Внутри головы почти на космической скорости строились самые невероятные предположения, о том, что могло стрястись в комнате для отдыха.
Самое первое, что пришло в голову, это то, что Ерофей Вениаминович на старости лет поехал крышей. Второе, это то, что у пожилого офицера и молодого Степана имеются причины ненавидеть друг друга. Эти причины они тщательно скрывали от окружающих, да так, что их поставили на один боевой пост, пока гнев и ярость не выплеснулись вот таким способом. А может, Степан вообще не знал, что Ерофей Вениаминович затаил злобу на молодого офицера.
Оставался вопрос, почему тогда старый пердун не применил свой табельный пистолет. Зачем устраивать гладиаторские бои в полнейшей темноте с человеком, который в разы моложе и сильнее тебя. Степан на голову выше майора, тяжелее килограммов на пятьдесят, а это существенно для кулачных танцев в небольшом помещении, где особо развернуться негде. И тем не менее по странному стечению обстоятельств, судя по звукам, доносившимся из-за закрытой двери, Степан явно проиграл.