С другой стороны комплекса дверь и ворота были закрыты. Всё ещё не понимая, как могло произойти то, что произошло, Иман, дабы убедиться, что глаза его не обманывают, достал тепловизор и направил на ворота.
Лампочка над воротами горела красным огнём, там температура была высокой. Остальное: здание, ворота, дверь – имели темный, зелёный оттенок. Решив рискнуть, Иман, как можно сильнее согнув колени, добежал до двери, под освещённый лампочкой участок, одновременно посылая сигнал по радиостанции своим бойцам. Ответа изнутри не последовало, и он решительно подошёл к воротам свинокомплекса. Эти ворота он не видел с высоты бункера, поэтому это единственное подозрительное место, где кто-то мог проникнуть внутрь незамеченным.
Засов на воротах был на месте в закрытом положении, даже скрытая пломба в виде нитки была на месте, значит, ворота никто не открывал. Дверь для входа персонала, была также плотно закрыта, а вот нитка на щеколде отсутствовала. Исчезнуть просто так она не могла, закреплена была надёжно, так, что ветер не мог её унести, тем более его не было, на улице стоял полный штиль. Она могла упасть, только если её порвали, когда открывали дверь, а вот и она лежит на земле, разделённая на две части.
Открыть дверь было ещё сложнее, чем ворота. Там помимо щеколды, которую в принципе открыть не сложно, имелся какой-никакой, может и простенький, но всё же внутренний замок. Пускай его устройство самое примитивное, настолько, что его можно открыть плоской отвёрткой, но для животного он точно не по зубам. Для большинства людей это препятствие непреодолимое, что уж говорить о мифической, несуществующей Стрыге.
Иман потянул тяжёлую, с ладонь толщиной дверь на себя, она неожиданно поддалась и приоткрылась. Он лично, перед тем как взобраться на бункер, обошёл свинарник по кругу, проверил все ворота и двери, поставил сторожки в виде ниток, поэтому точно мог сказать, что всё было надёжно закрыто. Бойцы изнутри не могли открыть дверь, так как он закрыл их на наружные засовы и щеколды, собираясь открыть только утром. Пришлось признать этот факт, что дверь кто-то открыл снаружи, пользуясь тем, что Иман не мог видеть этот участок сидя на бункере. Открыть её мог только человек, имеющий ключи. Или он чего-то не понимает? Сложно представить, чтобы какая-то мифическая Стрыга смогла справиться со всеми этими трудностями.
Проникнув внутрь свинарника, Иман аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дверь. Затем, стараясь делать все спокойно, без лишней нервотрёпки, постоянно контролируя обстановку вокруг, зафиксировал дверь с помощью пластиковых стяжек. Их группа всегда брала с собой – полезная вещь в хозяйстве. Теперь из свинарника просто так не выбежишь. Стяжки, конечно, не панацея, их срезать можно, но пока противник сообразит, потеряет уйму времени.
Рулоны сена, в которых схоронились бойцы, находились на другом конце корпуса. Чтобы узнать, что случилось с боевыми товарищами, Иман должен был пройти через весь корпус.
Зафиксировав автомат на спине, чтобы он не болтался, не шумел во время перемещения, Иман взял в руки пистолет. С этой игрушкой, оснащённой глушителем и коллиматорным прицелом намного проще управляться в огороженном загонами помещении. А патрон девять на девятнадцать миллиметров, бронебойный с непонятным индексом, достаточно мощный, чтобы остановить медведя, тем более в магазине их целых восемнадцать штук.
Стараясь двигаться осторожно, Иман направился в противоположную сторону корпуса со свиньями. Проходя мимо загонов, он мимолётно заглядывал в каждый из них. Делал он это инстинктивно, в поиске странностей или того, что его может насторожить.
Как так получилось, Иману сложно было ответить: он словно попал в другую реальность, контролировать события в которой было выше его сил. Заглянув в очередной загон со свиньями, он замер, можно сказать, оцепенел от увиденного. Страха совершенно не было, всё казалось обыденно нормальным, но подсознание кричало, что этого не может быть, потому что это невозможно. Внутри огороженного участка, где находилось около восьми взрослых свиней стоял его давно умерший дедушка. Свет в свинарнике был тусклый, но его вполне хватало, чтобы разглядеть старика в мельчайших подробностях – он словно светился изнутри.
Дед стоял посреди свиней и сильно ругался, на таком родном, но позабытом языке. Иман встал столбом, не понимая, что происходит, как дедушка оказался здесь.
Увидев внука, старик, сильно жестикулируя, стал ругаться ещё сильнее. Всё возмущение старца крутилось вокруг грязного животного – свиньи. Дед спрашивал, зачем Иман держит этих нечистых животных, где его бараны, что он пас всю свою жизнь. Внук не знал, что ответить дедушке. Не скажешь же ему, что почти всё стадо отец, сын дедушки, пустил под нож, чтобы отправить сына в Россию в Саратов выучиться на офицера, а дочерей выдать замуж.