И тут же со всех сторон раздался хриплый пронзительный визг. Достигшие стенок купола звери, не имея возможности остановиться, врезались в тонкую, переливающуюся алыми и черными разводами стену.
И тут же рассыпались в пыль, которую подхватил и швырнул прочь яростный ветер.
Слепые псы не могли видеть того, что происходило, но они слышали вопли тех, кто уже успел соприкоснуться с преградой. И здесь, не то инстинкт самосохранения пересилил жажду крови, не то сорвался и растаял в воздухе невидимый покров чужого воздействия, но внезапно все изменилось. Оскальзываясь на обледеневшем камне, передние ряды пытались хоть как-то задержать бег, а задние – развернуться и бежать.
И тогда Тэи Зи открыл глаза. На этом новом, никому не знакомом, обтянутом почти почерневшей кожей лице, эти два бездонных провала, наполненные кипящей, уходящей в самые холодные и дальние края Бездны, тьмой, смотрелись жутко. Вдруг, словно состоящие из переливающейся маслянистой крови стены купола дрогнули и начали расходиться в стороны. Через мгновение они настигли бросившихся прочь во все стороны зверей.
Дрожащая стена, все более истончаясь, словно серп прошлась по снегу, не оставляя после себя даже крови. Только темные облака праха, который пожирал не менее беспощадный ветер.
Сжав рукоять топора двумя руками, Винга, втянув голову в плечи и крепко зажмурившись, старалась не слышать рычания, визга и воплей, которые заполнили все пространство вокруг. Побелевшая как снег Грейцель широко раскрытыми глазами смотрела, как купол, расширяясь и стремительно накрывая метр за метром, превращает в пыль все новые живые и мертвые тела.
А стенки купола уже настигли последних бегущих тварей, превратив их в невесомые темные облака. Жуткая тишина, наполненная гудением вибрирующей над головами переливающейся преграды, ставшей, казалось, тоньше стенки мыльного пузыря, повисла вокруг. И вдруг она закончилась: цветные разводы исчезли, и со всех сторон обрушились лавиной ветер и снег.
Звука падения тела не услышал никто. Все лишь увидели, как Тэи Зи, опустив руки, безвольно упал за сумками. Мэи Си, Алекриз и Кин Зи, подбежав, склонились над ним. И без того темная кожа санорра приобрела оттенок мертвой черной земли.
– Он жив? – Алекриз протянула руку, но тут же отдернула пальцы – кожа лежащего была холоднее холодного ветра.
Кин Зи не ответил. Одним движением он разорвал завязки воротника и приложил пальцы к шее. То, что он услышал, и сердцебиением-то назвать было нельзя – такой слабой была пульсация. Но все-таки она была.
– Жив.
Он посмотрел на Мэи Си.
– Другого выхода не было, – сказала она.
– Не было, – согласился Кин Зи
Поправив разорванный воротник, он поднялся на ноги и осмотрелся.
– Уходить отсюда нужно. Спустимся и разобьем лагерь. С Тэи на руках мы по такой погоде далеко не уйдем.
Рядом с сумками, все еще в боевой готовности стояла Грейцель. Девирг, подняв нож, прислушивался, стараясь услышать что-нибудь за шумом ветра. Вейга сделала шаг в сторону и, размахнувшись, опустила лезвие топора на что-то шевелящееся на земле.
– Все спокойно?! – подойдя вплотную к Грейцель, Кин Зи попытался перекричать шум бури.
– Да! – одним движением девушка загнала меч в ножны и попыталась стряхнуть намерзшие на выбившуюся из-под мехового капюшона челку кровавые сосульки. – Остальные как? Что с Тэи?!
– Жить будет!
Кин Зи махнул рукой Девиргу и сестрам, сделав знак подойти ближе.
– Идти дальше нельзя! Уходим с вершины и разбиваем палатку на склоне с подветренной стороны!
– Понял! – Девирг протер клинок о рукав и спрятал оружие. – Вей, Вин! Уходим!
Винга махнула в ответ рукой, забросила топор за спину и подошла поближе к сестре.
– Вейга, – позвала она, – Вейга, пойдем! Надо уходить!
Однако та никак не отреагировала. Опустив оружие, она стояла на месте и не двигалась. Забеспокоившись, Винга подошла вплотную и заглянула сестре в лицо.
Наполненными ужасом глазами та смотрела на что-то перед собой, лежащее на земле, в куче изрубленных и окровавленных тел, уже прихваченных морозом.
– Вейга, надо идти…
Едва бросив взгляд туда, куда смотрела сестра, Винга почувствовала, как к горлу резко подкатила тошнота. Одному из зверей не посчастливилось попасть под опускающееся основание купола. Смертоносная грань разрубила его пополам, превратив заднюю часть в пыль. Но он был еще жив. Точнее, было живо то, что от него осталось. Едва подергиваясь и тихо поскуливая, оно лежало в замерзшей красной луже. Пересилив дурноту, Винга подняла топор… Скорее всего, удара изувеченный зверь даже не почувствовал.