– Эй, Халька, скажи там, чтобы дров подкинули – огонь гаснет! – крикнул Увриг, пошевелив ножом лежащее над углями мясо. – Ну, Эвха, начинай!
ГЛАВА 52
– «Главное – это выстроить правильное сочетание кристаллов». Я ему устрою правильное сочетание!
Глиняная кружка с громким стуком опустилась на стол и тут же подскочила от удара хоть и небольшого по размерам, но, судя по всему, крепкого кулака.
Впрочем, в натопленном зале стоял такой гул голосов, что мало кто обратил на это внимание, только трое гельдов, сидящие за соседним столом и вполголоса обсуждающие какие-то свои дела, подняли глаза на совсем молоденькую еще гедарку с огненно-рыжими волосами, гневно стучащую по столу рукой.
– Я не знаю, об какой угол шарахнулся головой Вилхельм, но платить за его забавы собственной шкурой я не намерена!
Сидящая рядом с ней, то ли компаньонка, то ли, сестра, что, учитывая их внешнюю схожесть, было более вероятно, даже не подняла головы, продолжая вылавливать куски вареного мяса из горячего супа.
– Что он тебе сделал? – поинтересовалась она.
– Да чтоб ему нос его жирный тульды отжевали!
– Сядь, не ори. Что случилось?
Плюхнувшись на стул, рыжая пробормотала под нос какое-то неразборчивое, но крайне грязное ругательство. Потом надула щеки
– В общем так. Вызвал он меня сегодня утром и говорит: «Вейга, радость моя, не знаю что с тобой делать. В шахту тебя не отправишь, к работе с драгоценным камнем у тебя тоже склонности нет. Какое тебе применение найти – ума не приложу. А ведь пора бы уже – по шестнадцать лет уже вам с сестрой. Ну, та хоть при деле, а вот ты все еще ни туда, ни сюда.»
– Айц ротайн кен рауг штака, – громко произнес вдруг один из гельдов и вся компания весело загоготала.
Рыжеволосая изменилась в лице. Секунду она выглядела растеряно, потом зло прищурилась.
– Ты слышала, что он сказал? – спросила она
– Слышала, но не поняла ничего, – ответила вторая. – А что он сказал?
– Подожди-ка минутку.
– Эй, ты куда?!
Но та уже подходила к столу, за которым сидела веселая троица. Подтянув свободный стул, она уселась как раз напротив шутника и мило улыбнувшись, захлопала ресницами.
– Прости, но ты же сейчас говорил на шпрай?
Тот, усмехнувшись, смерил ее взглядом.
– И что из того?
– Здорово! – рыжая восхищенно покачала головой. – Знаешь, мне нравится ваш язык. Я его учила даже. Только что толку, поговорить все равно не с кем – все повсюду говорят на общем. И тут, слышу – знакомые слова!
Усмешка на лице гельда растянулась еще шире.
– И что ты поняла?
– Вейга! – позвала сестра.
Гедарка не поворачиваясь, отмахнулась.
– Ну… Я поняла и «рыженькая» и «милая», – улыбнулась она.
Гельды одобрительно загоготали, подталкивая друг друга локтями.
– Но я не поняла, что значит «штака»… Можешь сказать мне, что означает это слово?
Парнями овладел еще один приступ смеха.
– «Штака» – это значит… как бы тебе сказать, – гельд закатил глаза, размышляя.
– Красавица! – подсказал один из его приятелей.
– Да, точно! Именно «красавица»!
– Ой…
На щеках рыжей вспыхнул яркий румянец. Она смущенно потупила взгляд и принялась водить пальчиком по ручке только что принесенной кружки, над которой еще стояла пенная шапка.
– Столько комплиментов… Ты меня смутил.
– А ты выпей! – гельд кивнул на кружку, а его друзья с энтузиазмом закивали. – Сразу полегчает!
– Угощаешь?
– Угощаем, угощаем!
– Ну, раз так…
Взяв кружку за ручку, гедарка оглянулась на соседний стол, за которым сестра не сводила с нее настороженного взгляда и снова повернувшись, улыбнулась самым трогательным и простодушным образом.
– За настоящих мужчин!
И она выплеснула содержимое кружки прямо в лицо шутнику. Тот отпрянул, раскрыв рот и выпучив глаза. Лучше бы прикрыл физиономию – меньше зубов бы потерял, когда в нее отправилась уже сама кружка. Глина не выдержала силы удара, и разлетелась на куски, так, что в руках у девчонки осталась лишь ручка. Отшвырнув ее в сторону, рыжая запрыгнула на стол и ударом ноги в грудь опрокинула гельда на пол вместе со стулом.
Раздался грохот. Схватившись за разбитое в кровь лицо, недавний душа компании, захрипел, выплевывая выбитые зубы. Его друзья, подскочив со своих мест, в ступоре стояли рядом и не торопились прийти ему на помощь. Перевернувшись, он попытался не то подняться, не то уползти подальше.