Грейцель протянула руку.
– Вот он, Храм Аверда, – указала она. – Потрясающее зрелище, даже ночью.
Великолепное, здание царствовало над площадью, молчаливо возносясь над шумом и смехом, ярко освещенное золотистыми огнями. Свет заливал его огромные окна, освещал мощные колонны, стены, крышу портика. Древняя каменная стена, справа и слева, делала его похожим на неприступную, несокрушимую крепость, а широкие, спускающиеся полукругом ступени, на которых с комфортом устроилось множество гуляющих горожан, превращали в изящное украшение всей площади, завершали ее и уравновешивали.
У высоких, закрытых ворот, замерли караулы. Блестящие шлемы и нагрудники неподвижных часовых отражали яркие огни, освещающие площадь, а белые плащи чуть колыхались под легким ветром.
– Какая красота. Никогда ничего подобного не видела, – прошептала Вейга.
– Я же говорила, – Грейцель похлопала ее по плечу. – Можешь на него хоть всю ночь смотреть – окна вашей комнаты в гостевом доме как раз выходят на площадь.
Гостевой дом Академии стал для сестер еще одним потрясением. Яркие лампы, мягкие ковры на полу, на которые страшно было наступать в обуви, стены, украшенные панелями из дорогого дерева, непонятно откуда появившийся парнишка-гельд, который подхватил сумки и понес их наверх. А комната, которая им досталась! А кровати, в которых можно было утонуть, словно в мягком белом облаке! А вид на залитую огнями площадь из окна, прикрытого шторами! А эта чудесная, великолепная, ни с чем несравнимая, ванная комната, отделанная шлифованными каменными плитками, с мягкими толстыми ковриками, дарящими непередаваемые, ощущения, когда наступаешь на них босиком! А эта штука, которую придумали местные – вместо деревянных труб использовать тонкие металлические, да еще и надевать на них что-то вроде широкой насадки для лейки. Они называют это «душ». Что это слово означает – поди этих гельдов пойми, но, мамочка дорогая, какое же это блаженство – после двух дней болтания в седле и ночевки в кордже на кровати из досок, едва прикрытых тощим матрасом, скинуть пропахшую пылью одежду и стоять, стоять, стоять под падающими сверху горячими струями воды, закрыв глаза и позабыв про весь остальной мир! Нет, конечно, в их доме, в Диверте, теперь есть и большой бак, в котором на солнце греется вода, и даже деревянный желоб, под которым тоже неплохо можно ополоснуться… но это! Обязательно нужно будет сделать точно так же. Интересно, такое у них тут везде? Во сколько же им это обошлось?!
– Эй, ты что, уснула там что ли?! Тут еще кое-кому надо умыться с дороги!
Завернувшись в большое, теплое, мягкое полотенце, Винга открыла дверь, протопала босыми ногами мимо сестры в комнату, откинула с кровати покрывало и рухнула на нее со счастливым вздохом. Спустя несколько секунд, она уже спала с выражением бесконечного счастья на лице.
ГЛАВА 61
Что значит – хороший отдых. Утром Винга проснулась, едва солнце показалось над городскими крышами, в прекрасном настроении и полной сил. В соседней комнате на такой же огромной кровати, еще вовсю сопела сестра, но ей самой спать больше не хотелось.
Наскоро умывшись (жила бы в этой ванной, честное слово) и переодевшись извлеченную из сумок чистую одежду, Вейга выглянула в окно. В свете утреннего солнца Храм выглядел еще более великолепно. Его высокий белый купол, которого она вчера не заметила в темноте, сиял под солнечными лучами на фоне утреннего неба. Перед широкими ступенями в несколько рядов выстроились Белые Плащи. Очевидно, шла утренняя смена караула.
На это стоило посмотреть поближе. Осторожно прикрыв дверь, чтобы не разбудить сестру, Винга быстро сбежала вниз по лестнице.
Вчерашний носильщик, вскарабкавшись на деревянную подставку, поливал развешанные по стенам цветы в горшках.
– Доброе утро! – улыбнулся он. – Вы рано проснулись. Надеюсь, хорошо спали?
– Спала как стогга зимой! – весело ответила Винга.
И рассмеялась, увидев растерянное лицо молодого гельда.
– Великолепно спала! Это у нас на севере так говорят.
– А, понятно, – парнишка заметно расслабился. – А сестра ваша?
– Судя по всему, тоже хорошо. До сих пор храпит.
Она уже направилась к входной двери, как вдруг остановилась, услышав.
– Я уже подумал, что у вас в компании все такие ранние. Трое саннора с госпожой офицером вообще ехали, едва рассвело.
– Уехали? – удивилась Винга. – Так рано? А куда?
Вопрос вызвал у гельда ответное удивление:
– Так разве они станут мне рассказывать? Подъехала повозка с гербами Государственного Совета – и уехали. К завтраку обещали вернуться.