– Иди сюда.
Гедарка тоже спешилась. Следом за ней подошли и остальные.
– Сколько этих камушков ты можешь соединить линиями так, чтобы получились ровные фигуры?
Вейга взяла ветку, потерла подбородок, затем достаточно быстро начертила несколько квадратов и треугольников.
– Вот видишь, – улыбнулась девушка. – Они просто рассыпались по земле, но ты увидела в них определенный порядок. Теперь представь, что таких камушков бесчисленное множество. Появление идеального порядка в абсолютном хаосе – это неизбежность. Понимаешь?
– Кажется, понимаю… Не знаю, как объяснить, но понимаю.
– Тогда поехали.
Рассевшись по седлам, двинулись дальше. Буквально сразу же из-за поворота показался еще один патруль. Он, как и предыдущий, проследовал мимо, не задавая вопросов.
– Закажу себе такую форму, честное слово, – пообещал Девирг.
– Не выйдет, – ответила ему Грейцель
– Да и не к чему, – грустно вздохнув, согласился с ней Девирг. – С моей-то внешностью. Мужская зависть, женские обмороки, надушенные записки в окно, цветы у порога по утрам… Ладно уж, обойдусь.
– Да хватит болтать, – вмешалась Вейга. – Грей, рассказывай дальше!
– Дальше… А дальше произошло именно то, о чем мы сейчас говорили – внезапно среди Хаоса появилась маленькая точка абсолютного порядка, крупинка абсолютной Гармонии. И, появившись, она начала быстро расти, слой за слоем поглощая окружающий Хаос, упорядочивая его, постепенно превратившись в огромную идеальную сферу. Она становилась все больше, и в какой-то момент Хаос неизбежно оказался бы полностью поглощен ей, перестал бы существовать. И тогда он ударил по ней, разбив множество осколков. Но случилось еще кое-что: из под разрушенной оболочки Гармонии высвободились две самые первые силы: Свет и Тьма, Бытие и Небытие.
– Энлиан и Энрос, – вставил Кин Зи. – Женское и мужское начала, давшие жизнь всему.
– Изначально дополняющие друг друга и завершающие, – кивнула Грейцель. – Уничтожив Гармонию, Эн теперь считал их главной опасностью для себя и пытался обнаружить, но не мог, так как Энрос скрыл себя и Энлиан в темноте.
– Всегда говорил: укрой девушку одеялком – и все будет хорошо, – усмехнулся Девирг. – Вы уж простите, что я все испортил, но, насколько я знаю, за следующим поворотом – первый пост. Так что, продолжим потом, если вы не против.
За поворотом дорога спустилась в неширокое ущелье, которое вскоре перегородила стена. На башнях, справа и слева от закрытых ворот, замерли часовые.
– Стойте! – не сильно-то вежливо крикнули сверху.
Грейцель вынула из сумки лист бумаги с печатями и, подняла его повыше.
– У меня разрешение Государственного Совета на проезд к Подземельям!
Несколько секунд стояла тишина, потом скрежетнуло железо и в воротах открылась калитка. Из нее вышли несколько вооруженных солдат с настороженными лицами. Один из них, высокий, с седеющими висками, подошел ближе. Он скользнул взглядом по сидящим в седлах санорра, перевел взгляд на девушку в белом плаще, и достаточно небрежно коснулся кулаком нагрудника. Затем протянул руку:
– Покажите бумагу.
Получив лист, он долго изучал печать, затем пересчитал всадников.
– Что у вас в сумках? – спросил он
– Вещи, инструменты.
– Покажите.
Заглянув во все тюки, притороченные к седлам, он вернул бумагу Грейцель.
– Можете проезжать.
Повернувшись к вышкам, он махнул рукой. Солдаты, которые все это время стояли у закрытых ворот, держа оружие наготове, расступились. Створы дрогнули, заскрипели и поползли в стороны, открывая проход.
– Хоть за пазуху не залез, – пробурчала Вейга, когда они миновали пост.
– Подожди еще.
– Да ну их. Рассказывай дальше!
Грейцель глотнула холодной воды из фляги и продолжила рассказ:
– Скрываясь, Энрос и Энлиан нашли один из осколков разбитой гармонии – медленно тающий в окружающем Хаосе, сгусток тонкой энергии. Укрывшись в нем, они, как могли, постарались спрятать его от Эн, и защитить от разрушения, окружив непроницаемой завесой. Энрос к тому же создал Гиберров – темных стражей, которые, безостановочно двигаясь у самых границ осколка, следили за тем, чтобы нигде не истончилась защитная оболочка, чтобы Хаос не проник внутрь осколка. Энлиан в это время собрала рассеянный по осколку свет в сияющий шар таких размеров, что он осветил все пространство.
– Жаль, что его нельзя отрегулировать, как фонарь, чтобы зимой жарче, а летом – прохладнее, – Девирг недовольно глянул на палящее в небе солнце и вытер мокрый лоб. – Что ты на меня так смотришь, Вей? Ладно, молчу, молчу.